Читаем Город полностью

После его ухода Пантокрин сорвался с места, забегал по кабинету, запотирал от возбуждения ручками, заприхлопывал, запритопывал. У-ха-ха! А-ха-ха! И-ха-ха! Замышляется такая великая подлость! Можно ли здесь быть спокойным?! Ох, хитер-бобер! Ох, хитер! Скоро, очень скоро этим умным идиотом, этим наивным попиком будет написана книга и в милионных экземплярах заполонит мир, завладеет умами и душами людей. А на обложке золотыми тисненными буквами будет выведено: "Пантокрин Великомученник" и его портрет, олицетворяющий кротость и смирение. Эти маляры-художники придадут его лику соответствующий вид. В этом можно не сомневаться. Он станет... Он станет... На него ещё при его жизни будут молиться! Его будут почитать за великого святого, не понимая того, что поклоняются подлецу. Вот будет хохма, так хохма! Такой грандиозной хохмы он ещё никогда не придумывал! Эти глупые, никчемные людишки, ведомые им, с младенческой улыбкой на устах прямой дорогой пойдут в объятия сатаны, наивно полагая, что идут к своему Богу Создателю. Ха-ха! Хи-хи! Хо-хо! Нет, такую великолепную вселенскую мерзость может придумать только очень незаурядный человек! Очень назаурядный!

Пантокрин ещё долго радовался и гордился собой.

2. Березин начинает действовать.

Когда Березин в сопровождении Кулинашенского прибыл в тюрьму, перовое, что решил сделать - освободиться от опеки начальника полиции. Поэтому сказал:

- Спасибо, Василий Петрович! Теперь я сам. Правитель предоставил мне полную свободу действий.

Кулинашенский стушевался, не знал как ему поступить. Он уважал ученого. Уважение это было настолько стойким и глубоким, что на него не повлияли ни отстранение Березина от дел, ни даже помещение в сумасшедший дом. Он доподлинно был знаком с интригами "царского двора" и понимал, что ученый ни в чем не виноват.

Потоптавшись в нерешительности, он сказал:

- А не боитесь, Роман Маркович, что вас здесь могут принять за заключенного?

- Нет, не боюсь. Здесь же служат все мои "дети".

- Тоже верно, - кивнул начальник полиции. Прокашлялся и все ещё неуверенно произнес: - Ну тогда счастливо, стало быть, оставаться.

- Спрасибо, голубчик! Спасибо!

После ухода Кулинашенского Роман Маркович обрел уверенность. План Орлова стал понемногу обретать очертания. Теперь предстояло найти куклявых стражников Толю и Колю. Он разыскал караульное помещение, вошел. Четверо стражников сидели за столом, пили чай и играли в домино. Двое в углу играли в карты, как понял ученый, в "21" на интерес. Но Толи и Коли среди них не было. На Березина никто не обратил внимания.

- Здравствуйте, ребята! - поздоровался он.

Лица куклявых одновременно повернулись к Березину, вытянулись от удивления. Они никак не ожидали увидеть своего создателя здесь, в тюрьме. Нестройно поздоровались:

- Здравствуйте, отец!

"Отцом" называли его все куклявые, и те, кого он создавал лично, и те, кто был создан уже после него, так как все прекрасно понимали - кому они обязаны возвращением из мира теней в реальный мир.

- Я хотел бы увидеть Толю и Колю, ребята?

- Они во втором блоке, отец, - ответил старший караула, рыжеватый крепкий малый с разбойничьим лицом.

Березин помнил этого парня. Именно с него стражники были поставлены на поток.

- А где содержится суперагент Татьяна?

- Там же, во втором блоке, - ответил старший.

- А как мне туда пройти?

Старший оглядел своих подчиненных и, остановив свой выбор на одном из них, сказал:

- Миша, проводи, папу.

По длинным мрачным коридорам, через множество металлических решетчатых дверей они прошли во второй блок и вошли в точно такое же, как первое, караульное помещение. Здесь Березин и увидел Толю и Колю. Кроме них в помещении никого не было. И это тоже была удача. Он повернулся к своему провожатому:

- Спасибо, Миша. Можешь быть свободен.

Тот ушел. Березин с любопытством стал рассматривать друзей Орлова.

- Ой, батя пришел! - радостно проговорил Толя. Он подошел, протянул ученому для приветствия руку. - Здорово, батя!

- Зравствуй, - машинально проговорил Березин, пожимая руку стражнику.

Об был поражен. Во-первых, необычному для куклявых обращению "батя". Во-вторых, куклявый никогда не осмелился бы поздороваться с человеком за руку. Они четко соблюдали субординацию. Кроме того, встретившись взглядом с людьми, куклявые тут же опускали глаза. А этот спокойно выдерживает его взгляд, а в глазах вообще черт знает что такое! В них достоинство, независимость и даже, можете себе представить, насмешка! Да-да, именно насмешка. Каково?! Невероятно! По-существу, перед ним стоял если ещё не человек, то уже не куклявый. Это точно. Ай, да Орлов! Ай, да сукин сын! Что же он с ними сделал? Как это ему удалось?! Фантастика!

К Березину подошел и поздоровался с ним также по руке Коля. У этого человеческие качества были выражены пока не столь ярко, как у Толи.

- Ребята, вам привет от Григория Орлова.

Оба встрепенулись, глаза загорились, на лицах расцвели радостные улыбки.

- Значит, он жив-здоров? Где он? Что с ним? Вы его видели? - спросил Толя.

- Еще бы мне его не видеть, когда мы вместе сидим в сумасшедшем доме.