Читаем Гормоны счастья полностью

Я испытываю радость, когда вдыхаю аромат свежемолотого кофе. Но когда я рассказываю об этом профессиональным бариста, они часто не понимают, о чем я веду речь. Если бы я выбрала работу бариста в кафе в надежде на то, что буду испытывать каждодневную радость от кофейного аромата, то, скорее всего, испытала бы разочарование.

Каждый из «гормонов радости» несет свои специфические разочарования. В данной главе описывается, какие разочарования могут вызывать у нас дофамин, окситоцин, эндорфин и серотонин. Затем мы исследуем тот порочный круг, который возникает, когда мы пытаемся освободиться от негативных ощущений, стимулируя ощущения позитивные. Если вы поймете этот механизм, то сможете заменить порочный круг на круг позитивный.

Оборотная сторона дофамина

Выработка дофамина стимулируется ожиданием новых вознаграждений. Поэтому самый первый кусочек мороженого так восхитителен. На десятом кусочке ваше внимание уже рассеивается. Вы начинаете думать о других делах. Мороженое вам по-прежнему нравится, но уже не настолько, как вначале, поскольку мозг не рассматривает поступающую к нему информацию как новую. Он озабочен поиском других путей удовлетворения потребностей. Привычные вознаграждения, даже привлекательные и вкусные, уже не получают его внимания. Ученые называют этот феномен термином «привыкание» (уменьшение реакции при повторении стимула).

Радость нового

Как может быть человек доволен мозгом, который склонен к тому, чтобы привыкать к хорошему? Философы давно размышляют над этим вопросом. Сейчас к ним присоединились ученые и даже гастрономы. Концепция одного из самых модных в Америке ресторанов основана на науке. В ресторане French Laundry посетителям подают малые порции, потому что, как считает основатель и шеф-повар заведения Томас Келлер, человек наслаждается только первыми тремя-четырьмя кусочками поданного ему блюда. После этого вы только набиваете живот, вместо того чтобы испытывать наслаждение. Поэтому в этом калифорнийском ресторане людей вновь и вновь заставляют испытывать радость, сервируя им все новые блюда микроскопическими порциями.

А если вы пришли в French Laundry, испытывая страсть к одному-единственному блюду? Представьте, что вы уговорили шеф-повара приготовить огромную тарелку. Когда ее приносят, вы со страстью «погружаетесь» в процесс. И что же? Несколько кусочков — и вы разочарованы. Вы удивляетесь: неужели рестораторы о чем-то забыли, готовя это блюдо? Или они сделали что-то по-другому? Нет. Просто в мозг не поступает новой информации, и ваши «гормоны радости» не вырабатываются. Вам бывает трудно в это поверить, потому что вы не знаете об «эффекте привыкания».

Ваш мозг радуется каждый раз, когда он может отыскать любой новый путь к удовлетворению потребностей. Новая пища. Новая любовь. Новые места. Новые технологии. Через некоторое время эти новые вещи кажутся не такими уж и новыми. «Я помню, что вначале это было совсем не таким». Уже кажется, что пора обменять свои старые яркие впечатления на новые. Но если вы научитесь понимать механизм работы мозга, то обнаружите, что ваши разочарования формируются не жизнью, а вами самими.

Роль дофамина в выживании

Разочарования, вызываемые дофамином, переносить легче, когда вы осознаете их ценность с точки зрения выживания. Представьте себе далекого предка, который нашел богатую рыбой реку. Он очень возбужден этим и бежит к своему племени, чтобы рассказать ему о находке. Дофамин дает ему энергию, чтобы добежать до стойбища соплеменников, и ресурс памяти, чтобы вновь найти счастливую реку. Здесь его функции заканчиваются. Ваш предок мог бы испытать новые позитивные эмоции уже по другим причинам:


• Он мог почувствовать прилив серотонина при мысли об уважении, которое испытают к нему члены его племени.

• В его мозг мог произойти выброс окситоцина при мысли о том, какое пиршество устроит его племя по поводу находки.


Но уровень дофамина будет снижаться до тех пор, пока он не обнаружит еще более богатую рыбой реку. И будет упорно искать ее, потому что теперь знает, какое чувство удовлетворения может принести этот процесс.

Когда у вас низкий уровень дофамина

Перейти на страницу:

Похожие книги

Избранные труды о ценности, проценте и капитале (Капитал и процент т. 1, Основы теории ценности хозяйственных благ)
Избранные труды о ценности, проценте и капитале (Капитал и процент т. 1, Основы теории ценности хозяйственных благ)

Книга включает наиболее известные произведения выдающегося экономиста и государственного деятеля конца XIX — начала XX века, одного из основоположников австрийской школы Ойгена фон Бём-Баверка (1851—1914) — «Основы теории ценности хозяйственных благ» и «Капитал и процент».Бём-Баверк вошел в историю мировой экономической науки прежде всего как создатель оригинальной теории процента. Из его главного труда «Капитал и процент» (1884— 1889) был ранее переведен на русский язык лишь первый том («История и критика теорий процента»), но и он практически недоступен отечественному читателю. Работа «Основы теории ценности хозяйственных благ» (1886), представляющая собой одно из наиболее удачных изложений австрийского варианта маржиналистской теории ценности, также успела стать библиографической редкостью. В издание включены также избранные фрагменты об австрийской школе из первого издания книги И. Г. Блюмина «Субъективная школа в политической экономии» (1928).Для преподавателей и студентов экономических факультетов, аспирантов и исследователей в области экономических наук, а также для всех, кто интересуется историей экономической мысли.УДК 330(1-87)ББК 65.011.3(4Гем) ISBN 978-5-699-22421-0

Ойген фон Бём-Баверк

Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Слово о полку Игореве
Слово о полку Игореве

Исследование выдающегося историка Древней Руси А. А. Зимина содержит оригинальную, отличную от общепризнанной, концепцию происхождения и времени создания «Слова о полку Игореве». В книге содержится ценный материал о соотношении текста «Слова» с русскими летописями, историческими повестями XV–XVI вв., неординарные решения ряда проблем «слововедения», а также обстоятельный обзор оценок «Слова» в русской и зарубежной науке XIX–XX вв.Не ознакомившись в полной мере с аргументацией А. А. Зимина, несомненно самого основательного из числа «скептиков», мы не можем продолжать изучение «Слова», в частности проблем его атрибуции и времени создания.Книга рассчитана не только на специалистов по древнерусской литературе, но и на всех, интересующихся спорными проблемами возникновения «Слова».

Александр Александрович Зимин

Литературоведение / Научная литература / Древнерусская литература / Прочая старинная литература / Прочая научная литература / Древние книги