Нейронная связь, формирующая социальную боль, на самом деле является очень полезным инструментом. Она помогает делать правильный выбор между вашими достижениями в социуме и другими видами вознаграждений. Представьте себе, что вам предложили существенное продвижение по службе в другом городе. Вы испытываете дискомфорт при мысли о том, что разрушится уже налаженный режим жизни и быта. Но мысль о том, что в случае отказа вы потеряете возможность карьерного роста, также неприятна. Негативные ощущения позволяют мозгу сравнивать различные риски между собой. Кортизол помогает правильно анализировать информацию даже в тех случаях, когда у вас имеются два или несколько примерно равных вариантов решения. Каждодневная жизнь людей связана с постоянным выбором между негативными эмоциями от упущенных возможностей как члена группы и негативными эмоциями от ощущения изолированности. Эти негативные эмоции не означают, что плох сам окружающий мир. Они являются лишь инструментом в принятии решений.

Социальная боль сегодня

Социальная боль не нова. В условиях голода, насилия, тяжелого физического труда и болезней ей придается меньше значения. Как только человек освобождается от угрозы физической боли, что и происходит с большинством из нас в настоящее время, его вниманием овладевает страх перед болью социальной. Любая угроза для социальных связей представляется чрезмерной. Все, что связано с испытанной в прошлом социальной болью, будет стимулировать соответствующие нейронные пути и вызывать выбросы кортизола. В мозге активизируется особая сигнальная система, которая будет предупреждать о любом намеке на повторение знакомой социальной боли и стимулировать выработку нейромедиаторов.

У вас есть выбор, на какой именно информации сосредоточиться. Но сделать такой выбор — дело непростое. С одной стороны, вы хотели бы не отвлекаться на ложные тревоги. С другой — хотели бы уважать те тревожные сигналы, которые исходят от членов вашей социальной группы для того, чтобы не утратить их поддержку. Осложняет ситуацию то, что для вашего мозга млекопитающего, прошедшего через сложный процесс эволюции, одной принадлежности к группе недостаточно. Мозг требует, чтобы вас в ней замечали.

Почему ваш мозг приравнивает внимание к выживанию

Отторжение социальной группы вызывает у вас негативные эмоции. Но и принадлежность к группе не обязательно приносит ощущение счастья. В группе вы нередко видите, как другие ее члены получают то, чего не получаете вы, и поэтому испытываете дискомфорт, хотя и не хотите этого признать. И для этого есть веская причина. Самой первой нейронной связью, сформированной в вашем мозгу, является мысль о том, что вы умрете, если не получите от других необходимого вам внимания.

С младых ногтей

Хрупкость только что родившегося детеныша человека не имеет аналогов в природе. Ни одно из других живых существ при рождении не находится так далеко от шансов на то, чтобы выжить. Только подумайте:

• газель может бежать вместе со стадом через день после рождения;

• слоненок может ходить еще до того, как в первый раз поел, потому что он должен стоять и двигаться, чтобы дотянуться до соска матери;

• рыбы от рождения являются сиротами, потому что их родители уплывают после оплодотворения икры;

• новорожденный ребенок человека в течение многих недель не может даже приподнять голову, не говоря уж о том, что только через несколько десятилетий он сможет обеспечивать свое существование и существование своих потомков.

Люди рождаются с незрелой центральной нервной системой по важной причине. Если бы она формировалась, когда ребенок находится еще в утробе матери, его голова должны была бы иметь такие размеры, которые не позволили бы ей пройти через родовые пути. Поэтому, по существу, мы рождаемся преждевременно, во всяком случае до полного формирования и задействования нашей нервной системы. Это было установлено при сравнении новорожденных детей с преждевременно родившимися шимпанзе. Детеныш шимпанзе, появившийся на свет раньше срока, не способен держаться за мать, когда она путешествует по деревьям. А маленький шимпанзе, родившийся в срок, — может. Новорожденный ребенок человека ведет себя как досрочно родившийся шимпанзе. Только у человеческого детеныша гораздо более крупный мозг. У наших далеких предков мозг увеличивался в размерах и развивался по мере того, как они находили все больше источников протеинов и жиров. Они потребляли мозг костей животных еще до того, как научились эффективно охотиться. Увеличивающийся мозг помогал им более искусно охотиться и добывать больше пищи. Поэтому их потомство рождалось на все более ранних стадиях развития. У новорожденных детенышей исторического человека в мозгу возникало все больше нейронов, но было мало врожденных нейронных связей.