Зеркальные нейроны позволяют нам ощущать боль других людей. Это дает человеку определенные преимущества, но в то же время провоцирует и определенные нервные затраты. Вы можете настроиться на страдание, просто общаясь с людьми, которые страдают. Даже если лично у вас в жизни все хорошо, эффект отражения стимулирует выработку кортизола. И когда включается ваше собственное ожидание угрозы, кора головного мозга начинает анализировать ситуацию в поисках подтверждения существованию опасности. И он такое подтверждение найдет, потому что в этом случае у вас пропадет чувство дискомфорта, вызываемое потребностью «что-то немедленно делать».

В социальных группах часто появляется общее для всех ее членов ощущение угрозы. Это всегда заметно. У себя вы можете снизить чувство беспокойства. Но окружающие люди будут ожидать от вас сочувствия их переживаниям. И если такого сочувствия не проявить, социальные связи оказываются под угрозой. Люди из вашего социального круга могут сделать вывод о том, что вы «не один из них». Дело может дойти до того, что они увидят угрозу именно в вас.

Группы против индивидуальности

Мы постоянно стоим перед выбором: либо пробиваться по жизни в одиночку, либо делать это вместе со своей социальной группой, проявляя к ней приверженность. Разумом вы понимаете, что, конечно, не умрете без поддержки социальной группы. Однако нейрохимические вещества в вашем мозгу занимают противоположную и, на удивление, стойкую позицию. Например, когда ваша работа подвергается публичной критике, вы понимаете, что это не угрожает перспективам выживания в буквальном смысле, но выбросы кортизола заставляют думать, что дело обстоит именно так. Включенная кортизолом система тревоги вынуждает кору головного мозга лихорадочно искать подтверждение охватившему вас чувству опасности. И рациональный мозг услужливо сотрудничает с подсознанием, в конце концов обнаруживая некоторые угрозы.

В мире животных иногда происходит отторжение группой отдельных особей. Наиболее часто встречаются примеры такого группового поведения по отношению к сверженным вожакам или молодым самцам. При этом у таких особей регистрируется резкий всплеск кортизола в крови. Часто они погибают. Животные боятся отторжения группой настолько сильно, что, как правило, делают все, чтобы остаться в ней, даже если это связано с тем, что они попадают под жесткое доминирование других. Млекопитающие могут оставлять стадо или группу тогда, когда это необходимо для продолжения рода. В таких случаях большое количество кортизола в их организме уравновешивается выработкой в их мозгу значительного количества «гормонов радости».

Обретая независимость

Со взрослением неразрывно связана перспектива социальной боли. В детстве мы обычно получаем значительную социальную поддержку от родителей, но со временем достигаем такой точки, когда понимаем, что они не могут защищать нас вечно. В группах макак это особенно заметно. У молодых обезьян присутствуют своеобразная «белая манишка» в области шеи. Члены группы обычно относятся к молодняку снисходительно. Но после того как в возрасте трех месяцев белый мех исчезает, соплеменники начинают воспринимать молодых обезьян как взрослых и даже отбирают у них пищу. Любому живому существу может поначалу казаться, что мир несправедлив к нему, когда детство кончается, и оно вынуждено самостоятельно противостоять окружающим угрозам. Но так устроена природа. Ни один вид не мог бы сохраниться, если бы потомство не приобретало навыки выживания до того, как умирают его родители. В организме особей, которые уже не находятся под защитой старших, происходит регулярный выброс «гормона стресса» — кортизола. Мозг любого представителя животного мира настраивает себя на то, что потеря социальной поддержки может быть связана с болью.

Польза от социальной боли