Читаем Горькая кровь полностью

Но вместо этого мягкая, радостная улыбка появилась на губах Моники, и она сказала:

— Подожди минутку. Это ты сделал?

— Клэр сделала, — сказал Шейн. — Я просто невероятно удивительный графический дизайнер. Кроме того глава комитета развлечений. Каждой кампании нужен один из них.

— Это… невероятно, — сказала Моника. — Я не знаю… ладно, хорошо, никто, наверное, не проголосует за меня. Я имею ввиду, я не Ричард. Я не старалась изо всех сил быть ответственной или что-то в этом роде.

— Ты Моррелл, — сказал Шейн. — Большинство людей думают, что это у тебя в крови. Три поколения мэров в семье, верно?

— Ну, они не правы.

— Мы это знаем, — весело сказал Шейн. — Но, эй, ты станешь классным наполнителем для кресла, и ты любишь хорошие фотосессии с журналистами, будучи фанаткой самой себя, — у него исчезла всякая улыбка и легкомыслие, которые были прежде. — Всё это будет с одним условием, — сказал он. — Ты будешь делать то, что хорошо для людей. А не то, что прикажут вампы.

Моника выгнула одну хорошо выщипанную бровь.

— Ты тормозишь, Коллинз. Я не буду делать то, что ты скажешь. Это ты будешь делать то, что скажу я. В конце концов я буду единственной, у кого на двери предположительно будет табличка.

— Пока ты не танцуешь как марионетка в руках вампов, мне на самом деле плевать, — сказал Шейн. — Но насчет того, чтобы делать то, что ты говоришь… Угу. Удачи с этим.

Внимание Моники вернулось к плакату, и ее глаза сузились.

— Погоди секунду. Это одно из моих фото на Фейсбуке?

— Возможно.

— Хмм, — она склонила голову на бок и поджала губы. — Мог бы выбрать лучше.

— Ты всегда говорила, что у тебя нет плохих фотографий, — сказал он с непроницаемым лицом.

— Верно, — на ее лице медленно расцвела злая улыбка. — Тогда ладно. Только пока мне не придется за что-то платить или показываться на большом количестве встреч. О, и убедись, что люди знают, что меня можно подкупить.

— По рукам.

Она секунду смотрела на него, затем на Клэр.

— Что именно вы делаете? И даже не делайте вид, будто просто участвуете в этом, потому что в основном вы думаете обо мне не так.

— Мы нет, — сказала Клэр. — Не волнуйся об этом. Тебя это не касается. Всё, что тебя касается — это действовать на благо людей. Притворись, что это конкурс на популярность, потому что отчасти так и есть.

— Ты не выиграешь в конкурсе популярности будучи хорошей, — сказала Моника. — Ты выиграешь, если заставишь людей бояться голосовать против тебя. Учтите это.

Она подошла к своему незаконно припаркованному автомобилю, забралась внутрь и уехала. Клэр покачала головой, наблюдая, как красный кабриолет, взвизгнув шинами, скрылся за углом, и сказала:

— Только Моника может думать, что "Голосуйте за меня, или я переломаю вам ноги" — достойный лозунг для кампании.

— В Морганвилле это возможно.

Они обклеили еще десять остановок, прежде чем перекусить. Реакция изменялась от места к месту, где они просили разместить плакаты, от смеха к испугу, а на последней остановке к настоящей ярости.

Клэр никогда не видела никого, кто с таким энтузиазмом разрывал бы плотный картон, но в химчистке в четвертом квартале явно не было фанатов Моррелл.

— Что это за парень был там в химчистке, убежавший таким обозленным? — спросила она Шейна, пока они поедали свой завтрак, состоящий из буррито, за качающимся металлическим столиком. Снаружи было еще достаточно прохладно, чтобы чувствовать себя комфортно, хотя мухи и комары (новые нежелательные посетители, оставшиеся после водянистых драугов) уже на лету атаковали их закуски. Они мудро держали свои безалкогольные напитки закрытыми.

— Он? Его зовут Уилльям Бэйтист. Мы привыкли называть его Билли Бэйтс. Я думаю, что Моника, возможно, поцеловала его однажды в младших классах. Если быть честным, то она поцеловала большинство тех, кто оставался на одном месте достаточно долго. Билли из тех парней, которые злостно сопротивлялись. Не любит Морреллов еще с давних времен.

— Я полагаю, не все могут быть "за", — сказала Клэр.

— Я думаю, нам повезет, если она получит голоса из-за террора и апатии, — сказал Шейн. — У нас есть еще десять попыток во второй половине дня. Ты продержишься?

— Конечно, — сказала Клэр. — В любом случае, сегодня у меня свободный день. Хотя, если ты не возражаешь, мы могли бы зайти в лабораторию? Просто чтобы проверить Мирнина?

Шейн был не в восторге, но он пожал плечами и, вероятно, решил, что это небольшая цена за то, что она весь день его.

— Мы просто должны сделать это до наступления темноты, — сказал он. — Я не преданный кампании сотрудник. Особенно для Моники.