Читаем Горькая кровь полностью

— Ну, да, в ней тоже, — она коротко вздохнула, а когда его руки прошлись под тканью пижамы, воздух полностью покинул легкие. — Ты действительно не должен…

— Делать это? Да, я знаю, — он расстегнул первую верхнюю пуговицу пижамы и оставил на этом месте поцелуй. — Но я думал о том, чтобы делать это всю ночь.

Собственно как и она, и все логические возражения, почему это было плохой идеей, исчезли под теплом его прикосновений… пока она не поняла, что он оставил дверь спальни широко открытой, а в дверном проеме кто-то стоял.

— Твой кофе остывает, — сказала Ева. Она явно была на пути в ванну, в руках целая охапка черной одежды, волосы развязаны и в разноцветном беспорядке обрамляют ее бледное лицо. Она послала им обоим поцелуй.

Клэр вскрикнула и отскочила, повторно застегивая верхние пуговицы и завязывая халат со скоростью света. Шейн едва ли казался обеспокоенным из-за всего этого, но она могла почувствовать горячий румянец, окрашивающий ее щеки.

— Эм, привет, Ева, — сказала она. — Извини.

— Я не извиняюсь, — сказал Шейн и многозначительно взглянул на Еву. Ева ответила Шейну злой усмешкой. — У тебя нет более важных дел?

— Чем испортить твой утренний секси-тайм? Нет, никаких. Чур, я в душ! И вам бы стоило помнить, что дверь не закрыта. Проф совет. — Ева хлопнула дверью между ними.

Шейн взял подвернувшуюся книгу и уже собирался бросать, но Клэр выхватила ее из его рук.

— Не книгу по высшей математике! — она поискала вокруг и нашла ей на замену тексты по истории. Он грустно покачал головой.

— Момент упущен, — сказал он, имея ввиду не только возможность бросить что-нибудь. Он взял свой кофе и выпил, а она попыталась привести в порядок свое сердцебиение, в то время как попробовала кофе. Он был хорошим и крепким, хотя, конечно, нельзя было сравнить его с утренним пробуждением, но это тоже было неплохо. — О чем вы с Мирандой болтали здесь прошлой ночью?

— Кое о чем, — пожала Клэр плечами. — Ты знаешь. Ей одиноко.

— Я знаю это чувство, поверь мне, — он одарил ее взглядом щенка, и она направила в его сторону удар, от которого он увернулся.

— Но она сказала кое-что странное.

— Миранда? Вот тебе раз!

— Она сказала… — должна ли она повторить это? Так или иначе, сказав все вслух Шейну, это станет более… реальным. Но он должен знать. — Она сказала, что Майкл и Ева говорили о переезде.

— Переезде, — повторил он, как если бы не знал такого слова. — Переезде чего?

— Я думаю "из". В другой дом.

— Зачем нам переезжать?

— Не нам, Шейн. Им. Майклу и Еве. Как паре. Переехать.

— Хм, — сказал он, как будто он все еще не понимал, а потом произнес: — Ох, — он выглядел так, будто кто-то пристрелил его собаку, и сел на разобранную кровать, уставившись в свою кружку с кофе. Она была одной из Евиных, черная с фиолетовыми летучими мышами на ней. — Ты имеешь ввиду оставить нас.

Он просто свел всё к острому, причиняющему боль пункту: оставить нас. Потому что так и было на самом деле: не то, что им нужно было пространство, а то, что Майкл и Ева оставят Клэр с Шейном позади, в прошлом.

— Им нужно пространство, так сказала Миранда. Ты знаешь, типа совместное пространство.

— Они не единственные, — сказал Шейн. Он не смотрел вверх. — Черт. Майкл ничего не говорил.

— Так же как и Ева. Так что, может быть, это просто, ну…

— Разговоры? Возможно. Но если они говорят об этом, то это действительно имеет значение, — он втянул в себя воздух и медленно выдохнул. — Я сам об этом думал.

— О переезде Майкла и Евы? — она была единственной, кто не считал это нормальным?

— Нет. О собственном переезде.

Клэр не могла бы быть более ошеломленной, если бы он заявил, что решил превратиться в вампира. Она села слишком резко и просто чудом не выплеснула весь кофе на себя; даже не заметила всплеск, поскольку все ее внимание сосредоточилось на ее парне, а в животе образовался узел, причиняющий боль.

— Что?

— Это просто… — он неопределенно махнул на дверь. — Здесь мы находимся под боком друг у друга. Иногда было бы не плохо просто быть…

— Ты хочешь переехать, — сказала Клэр. — Сам.

— Нет! — Шейн, наконец, испуганно поднял голову. — Я имею ввиду, мы могли бы… найти место…

Время замерло с ними обоими, смотрящими друг на друга, это был разговор, которого Клэр никогда не ожидала, и, конечно, не сидя утром в пижаме с растрепанными волосами. Также Шейн явно не продумал это. Вдруг все это почувствовалось сырым, хрупким и неправильным. И она не знала почему. И-за этого боль в ее животе стала еще сильнее.

— Во всяком случае, — сказал в итоге Шейн тоном "мы собираемся сделать вид, что никогда не говорили об этом". — Просто это дом Майкла. Он должен быть у Майкла и Евы, и ни у кого другого. Я всегда могу… мы можем… — он никак не мог собрать его слова вместе, и она увидела растущий в нем приступ паники, которую чувствовала сама. Мы не готовы к этому, подумала она. Действительно не готовы. Это напомнило ей о том, что сказала ее мать вчера по телефону, так пророчески. Ты уверена, что вы не слишком торопитесь?

Она ненавидела, когда ее мама была права.