Читаем Горькая кровь полностью

Шейн молча указал на Еву, которая ударила его по руке. Как и Клэр. Майкл поперхнулся, закашлялся, схватил его спортивную бутылку и запил.

Ева сказала:

— Не совсем. Когда-нибудь.

— Нет, — сказал Майкл и снова закашлялся, так сильно, что Клэр задалась вопросом, может ли вампир умереть от удушья. Скорее всего нет. В конце концов им не нужно дышать; просто надо перестать говорить, пока они не прочистят горло. — Чёрт, нет. Не ты.

И это, подумала Клэр, было его первой ошибкой, потому что Ева, вместо того чтобы испытать облегчение, что он поддерживает её возражение, посмотрела на него, внезапно нахмурившись.

— Нет? Por quй, Miguelito?

— Потому что, ну… — Майкл запнулся, произнося эти слова. — Я имею ввиду, Капитан Откровенный…

— Что, всегда был парнем? Это ты собирался сказать?

— Нет, нет…. просто ты… эм… — Майкл обернулся и посмотрел на Шейна. — Помоги мне.

Шейн поднял обе руки в безмолвной капитуляции.

— Разбирайся сам.

— Слушай, быть Капитаном Откровенным — значит быть мишенью, а я не хочу, чтобы ты…

Ева снова прервала его, вызывающе дернув подбородком.

— Не хочешь, чтобы я была главной? Впереди? Рисковала? Ты видел листы с надгробиями, которые люди продолжают оставлять нам?

— Да, — сказал он. — И я боюсь, потому что люблю тебя. И это будет опасно. Ты знаешь это даже без моего напоминания.

— Она знает, — сказала Клэр. — Но ты не должен говорить ей, что она не может.

Майкл стал по-настоящему обеспокоенным. Ева протянула руку и взяла его за руку.

— Расслабься, — сказала она и удержала его взгляд. — Я знаю, что могу это сделать. Но я не буду. Я знаю, что это поставит тебя в плохое положение. Представь, что не говорила это.

— Не имеет значения, что случится со мной, — сказал он и нежно смахнул волосы с её лица пальцами. — Ты знаешь это.

— Хорошо, из-за вас я потеряю свою пиццу, — сказал Шейн и запустил в него салфеткой, началась бумажная война, они летели со всех сторон, пока Клэр не взмахнула последней выжившей в знак капитуляции.

Итак, всё было в порядке. Пока что.

Одним из преимуществ пиццы было то, что после неё было легко убираться — бумажные тарелки, бумажные коробки, а большинство стаканов моются в посудомойке. Миранда осталась в своей комнате смотреть фильмы; она всё ещё была очарована количеством, которое у них находилось, и было ужасающе, сколько из классики, такой как Звездные Войны, она не видела прежде. Клэр оставила Майкла убираться, так как была его очередь, и собиралась присоединиться к Шейну на диване (он и Ева спорили о том, в какую игру играть, потому что она искренне устала стрелять в зомби в отличие от него), но соблазн исследования был слишком силён.

Это делало её странной. Она знала об этом.

Через час или около того она услышала слабый стук и на мгновение подумала, что в дверь спальни (и что возможно, чудесным образом это может быть Шейн, который выбрал её, а не зомби), но нет, звук был от окна, рядом с которым росло большое дерево позади дома. Там была кромешная темнота с россыпью звезд, похожих на алмазы в темно-синем бархатном небе; здесь, в пустынном плоскогорье, всё было так ясно, что она могла увидеть даже слабые, облачные водовороты галактик. Небо казалось таким близким, что к нему можно прикоснуться.

Итак, это был Мирнин, балансирующий на ветви дерева, которая была слишком тонкой для его веса. Если бы она не знала, то подумала бы, что он витает в воздухе, но даже вампиры не могли добиться такого. Нет, он просто был невероятно изящным и игнорировал законы физики, которые неизбежно протестовали.

— Открой, — сказал Мирнин. — Поспеши, девочка. Открой окно. Эта ветка не будет… — он остановился, услышав резкий треск, когда ветка прогнулась под его ногами, — держать меня вечно! — закончил он свое предложение в спешке, в то время как она дернула вверх оконную раму.

Он рванулся вперед в проём, а ветка сломалась и упала через листья вниз на землю. Клэр отошла с его пути. Вампиры были ловкими. Он не нуждался в помощи, и прямо сейчас она не чувствовала, каким образом можно помочь ему, так или иначе.

Мирнин упал на пол, перевернулся и с грациозностью вернулся в исходное положение. Он принял позу.

— Я полагаю, ты задаешься вопросом, что привело меня сюда тайно.

— На самом деле нет. Но я вижу, ты нашел свою обувь, спасибо Боже, — сказала Клэр. Взглянув вниз на ослепительно-белые кожаные лакированные туфли на ногах, он пожал плечами.

— Я думаю, они принадлежали пастору. Всё, что я смог найти, — сказал он. — Не знаю, кто унёс всю обувь. Может быть, у Боба появилось пристрастие к обуви, что было бы очень интересно. Хотя и тревожно.

— Боб паук.

— Да.

— Это… маловероятно. Пожалуйста, скажи, что ты помыл их.

— Обувь?

— Твои ноги. Ты знаешь, какие болезни можно подцепить в переулках?

Он секунду смотрел на неё в полной тишине, а потом сказал:

— Я видел плакат кампании снаружи на крыльце. Я не знаю, стоит поблагодарить тебя за инициативу или заткнуть твои уши. Моника Моррелл? Правда?

— Я знаю, это кажется странным.