— Так и должно быть, — сказала медсестра без особого сочувствия. — Пришлось удалить аппендикс. Было кровотечение.

— Что?

— Вас пинали в живот, — сказала медсестра. — Аппендикс был сильно поврежден. Пришлось удалить. Поэтому будет лучше, если вы останетесь еще на некоторое время и позволите себе выздороветь. Полиция приедет расспросить вас о произошедшем.

— Хорошо.

Медсестра улыбнулась. Было что-то зловещее в этом, немного тревожное.

— Я бы посоветовала вам отказываться давать показания. Лучше для вас же, учитывая обстоятельства. У людей, которые избили вас, могут быть друзья. А у вас их немного.

Клэр заморгала.

— Что вы только что сказали? — Медсестра отвернулась. — Эй!

Ева положила руку ей на плечо, когда Клэр попыталась встать.

— Я понимаю, — сказала она.

Медсестра кивнула, проверила показания на нескольких приборах и сказала:

— Не держите ее бодрствующей слишком долго. Я скажу полицейским, чтобы пришли позже. Дам вам некоторое время подумать о том, что вы собираетесь сказать им. Вы умная девочка. Вы знаете, как будет лучше.

Невысказанное послание, подумала Клэр в ужасе: не говори полицейским имена людей, которые напали на тебя. Иначе… И это "иначе" от медицинского работника было довольно противным. Если Ева здесь не в безопасности…

Капитан Откровенный всегда был своего рода шуткой среди жителей Морганвилля, но Клэр начинала думать, что этот новый, более агрессивный Капитан был чем-то совсем другим. Он вдохновлял людей. Доводил до пугающей крайности.

Как и вампиры, с их удостоверениями личности и лицензией на охоту.

Если обе стороны продолжали набирать силу, никто долго не мог стоять посередине, не получив цены за свою голову — а звучало так, будто это уже произошло. Ева была первой, но любой из них может быть следующим.

Медсестра ушла. Ева посмотрела ей вслед, а затем закрыла глаза и вздохнула.

— Я предполагала, что так будет, — сказала она. — Люди начали первыми, и это самое паршивое. Они стали сильнее. Капитан Откровенный вернулся. Настали плохие времена, Клэр. Мне нужно сказать Майклу, чтобы отступал…

Ева попыталась сесть, но усилия оставили ее бледной и измученной.

— Он не должен был идти за ними. Это то, чего они действительно хотят, ты так не думаешь? Они пришли за мной, чтобы добраться до него. Я не важна. А вот он — да. Он принадлежит Амелии по крови — почти как сын. Если они причинят ему боль, убьют его… Клэр, найди его. Пожалуйста. Здесь со мной все будет хорошо. Иди. Самое худшее, что они могут мне сделать, это дать отвратительное желе.

Клэр долго колебалась, потом наклонилась и нежно и неуклюже обняла Еву, что заставило ее понять, насколько девушка была хрупка — как они все хрупки.

— Люблю тебя, — сказала она.

— Да, еще бы, и я тебя, — сказала Ева, слегка улыбнувшись. — Иди. Позвони ему. Он послушает тебя — или, по крайней мере, Шейн.

Клэр старалась ради любви к ней, но телефон все звонил, и звонил, и звонил, переключаясь на голосовую почту.

И день пролетел в тревожном ожидании.

Глава 16

Майкл

Все внутри меня болело из-за охватившего меня гнева, особенно клыки; я редко испытывал желание укусить кого-нибудь в приступе ярости, но, черт побери, сейчас я хотел глубоко вонзить в кого-нибудь клыки. Рой Фармер, этот маленький сукин сын для начала, а затем и остальную часть кровожадной маленькой шайки.

Ева выглядела настолько разбитой, лежа в той кровати. Так не похожая на ту себя, полную сил и энергии, которую я любил. В глубине души я действительно не знал, как много она значила для меня, пока я не увидел ее такой и понял, действительно понял, что я мог ее потерять.

Никому не сойдет с рук то, что они сделали с ней.

Шейн тоже был зол, но — и это наша обычная дружеская смена ролей — был осторожен, был тем, кто говорил мне, что нужно умно играть и не поддаваться гневу. Он был, конечно, прав, но что правильно сейчас было неважно. Я хотел крови, я хотел попробовать и почувствовать, как страх придает пикантность словно перец. Я хотел, чтобы они знали, что она чувствовала, беспомощная, испуганная, одинокая.

И да, это, вероятно, несправедливо, но я был зол на Клэр, что она оставила ее даже на мгновение. Я знал, что она поступила правильно, отвлекая толпу, но она оставила Еву истекающей кровью на тротуаре. Одну. И я не мог выкинуть этот образ из головы. Она могла умереть в одиночестве.

Я понял, что чувствовал Шейн, когда тот врезал кулаком в стену. Некоторые вещи могло стереть только насилие.

— Рой живет на Колледж-Стрит, — сказал Шейн, — но его там не будет. Он живет с родителями. Он сопляк, но не настолько, чтобы побежать домой к мамочке.

— Тогда где? — Мы находились в катафалке Евы, Шейн за рулем; я сидел сзади в затемненном месте. Шейн устно надрал мне задницу о риске ожогов, когда я хотел идти, он заставил меня остановиться и захватить длинное пальто, шляпу и перчатки, на всякий случай. — Ты знаешь парня, не так ли?