Читаем Горькая кровь полностью

— У нее сотрясение мозга и сломано ребро, — сказал Майкл. — Я не могу здесь находиться. Мне нужно идти, прямо сейчас.

Шейн смотрел на него в течение нескольких секунд, казавшихся вечностью, прежде чем сказать:

— Я не позволю тебе убить кого-то, парень.

— У меня есть привилегия на охоту. Если ты хочешь остановить меня от ее использования, то тебе лучше пойти.

Шейн бросил на Клэр быстрый, извиняющийся взгляд, и она кивнула, не было никаких сомнений, что Майкл был в ярости как никогда, и присутствие Шейна фактически могло спасти жизни.

— Оставайся здесь, — сказа он ей и поцеловал ее тепло и быстро. — Не уходи без меня.

— Не позволяй ему наделать глупостей, — прошептала она. — И сам не делай.

— Эй, — сказал он с хитрой усмешкой, — посмотри, кому ты это говоришь!

Он ушел прежде, чем она могла сказать ему — как будто он не знал — как сильно она любит его, а Майкл даже не оглянулся на нее. Может быть, он винил ее во всем, подумала она несчастно. Может быть, он решил, что она должна была быть в состоянии остановить это, спасти Еву.

Может быть, ей бы следовало быть в состоянии, в конце концов.

Она сидела в тишине, несчастная и страдающая от чувства вины и горя, в течение нескольких часов. Это было достаточно долго, что она захотела пить и купила кока-колу, выпила, нашла уборную, пролистала все старые журналы, лежащие на столе, и даже немного вздремнула.

Было почти восемь часов, когда наконец-то из палаты вышел доктор. Он оглянулся, нахмурился, а потом подошел к ней.

— Ты к Еве Россер?

— Да. Она вскочила на ноги и чуть не упала, ноги немного онемели от долгого сидения. — Да!

— Где ее ближайшие родственники?

— Он… — она пыталась придумать что-то более умное, чем сболтнуть Пошел мстить, и перекинула одну ногу на другую, — ушел, чтобы сообщить ее маме.

Это, казалось, сделало свое дело, потому что врач выглядел вполне удовлетворенным этим.

— Ну, когда он вернется, скажи ему, что она идет на поправку. Она стабилизировалась, но мы должны подержать ее в течение нескольких дней и убедиться, что нет травм мозга. Ей повезло. Операция прошла успешно.

— Операция? — Клэр закрыла рот рукой. — Была операция? На что?

Он с минуту молча смотрел на нее, а потом сказал:

— Просто передай, что она стабильна. Не думаю, что она пробудет здесь дольше одной ночи, если не будет непредвиденных осложнений. Но внутреннее кровотечение находится под контролем.

Он ушел прежде, чем она успела спросить его, могла ли она видеть Еву. Он подошел к двери, затем обернулся, когда она несчастно села обратно на пластиковый стул.

— О, — сказал он. — Если хочешь видеть ее, она проснется в ближайшее время. Но предупреждаю, ей будет несколько больно.

Клэр поднялась на ноги и последовала за ним в послеоперационную палату.

Он не шутил о боли, и у Клэр наворачивались слёзы, пока она старалась успокоить Еву, которая стонала и хныкала, но они, наконец-то, сделали ей какой-то укол, который немного успокоил её. Клэр следовала за ними, пока её отвозили в палату, где подключили к аппарату, и на этот раз, когда Клэр задремала в кресле, было немного удобнее и она подкатила его к постели Евы.

Когда она проснулась, Морганвилль погрузился во тьму, купаясь здесь и там в мягком свете подъездных огней и уличных фонарей. Автомобильные фары пересекали улицы. Как обычно, ночью их было больше. Автомобили вампиров.

Она все еще смотрела в окно, когда услышала шелест простыней, и Ева сказала поразительно тихим голосом:

— Майкл?

Клэр подошла к ней. У нее на лице были синяки — красные, но начинающие становиться фиолетовыми по краям. Оба глаза опухли.

— Привет, — сказала она успокаивающе, как только могла. Она осторожно взяла Еву за руку и подняла ее. — Ты до смерти меня напугала, дорогая.

— Клэр? — Ева моргнула и попыталась открыть шире веки, но поморщилась от усилий. — Дерьмо. Меня сбила машина?

— Ты не помнишь?

— Кто-то врезался в нас? Мой катафалк… — Ее голос пропал, и она замолчала на мгновение, а затем сказала: — Ох. Точно. Они напали на меня, верно?

— Да, — сказала Клэр. — Но ты в порядке. Ты в больнице. Врач говорит, что все будет хорошо.

— Сукин сын… — Ева попыталась поднять руку, но из нее выходили трубки; она посмотрела на них и медленно опустила руку. — Где Майкл?

— Он…

— Пожалуйста, не говори мне, что он пошел к ним.

— Не буду, — сказала Клэр. — Послушай, тебе нужно отдохнуть, хорошо? Восстановиться после операции.

— Операция? На что? — Ева попыталась сесть, но застонала и снова опустилась в подушки. — Боже, как больно. Какого черта…?

Зашла медсестра, когда увидела, что Ева проснулась, и подняла кровать, чтобы помочь ей сесть.

— Вы можете сесть на некоторое время, — сказала медсестра, — но если вы почувствуете себя плохо, используйте это. — Она вручила Еве тазик. — Вас может рвать из-за анестезии.

— Ух ты. Весело, — сказала Ева. — Подождите… Какую операцию я перенесла?

Медсестра поколебалась, взглянув на Клэр, и сказала:

— Вы уверены, что хотите, чтобы я сказала при вашем посетителе?

— Клэр? Конечно. Она как… как сестра. — Ева слегка побледнела, когда попыталась шевельнуться. — Больно.