Читаем Горизонт забвения полностью

В этот раз в торговом центре было очень людно. В главном холе на первом этаже проходила шумная акция, где каждому участнику обещали подарок, если они переделает популярную песню в новогоднюю. Мы протиснулись сквозь толпу зевак и поднялись на эскалаторе на второй этаж, где по велению Маи пришлось заходить в каждый отдел.

Часы, потраченные на хождение из одного отдела в другой, сменились отдыхом в ресторане. Десяток фирменных пакетов оттягивал руки, но приносил наслаждение от предвкушения счастливой минуты, когда всем этим получится воспользоваться. Мы уселись у окна, где нас рассматривали все проходящие мимо.

– Как насчет запеканки? – предложила Мая.

– Я не особо голодна. – ответила я, убирая меню. – Можно только сок?

– Ты снова теряешь вес, а должна набирать. Помнишь, врач сказал, что если не наберешь десять килограмм до нового года, тебя с января отправят в больницу.

– Мне нравится быть такой худой. Аскетичная худоба – мой стиль!

– Со стороны больше напоминает героиновую анорексию! Ешь давай.

Я посмотрела на людей вокруг. Рядом с нами сидели две молодые девушки и громко обсуждали, что подарят своим парням. Одна из них, с очень короткой стрижкой под мальчика и сильно высветленными прядями, достала из пакета коробку с парфюмом. Вторая с татуировкой на шее продемонстрировала купленные мужские часы. Стало немного грустно, что такими мелочами люди отмеряют свои чувства друг к другу. Все веселились, смеялись, обсуждали что-то, строили планы на праздники. Само слово – праздники – для меня было новым. Так много нового, я не могу привыкнуть.

Вокруг было очень много шума, все мигало и сосредоточится на чем – то было очень сложно. Праздничная атмосфера принесла с собой не только радость, но и много гирлянд и людей в праздничных костюмах, которые призывали поучаствовать в акциях. Я почувствовала, что сердце стало биться чаще, а руки похолодели – это первые симптомы панических атак. Закрыв глаза мне снова пришлось начать считать от двадцати до нуля, сосредоточившись на внутреннем голосе.

Двадцать-девятнадцать – шум праздничной песни из главного холла начинает стихать.

Восемнадцать-семнадцать – люди, сидящие рядом, говорят все тише.

Шестнадцать-пятнадцать – огни гирлянд мигают медленнее и не так раздражающе.

Четырнадцать-тринадцать – я концентрируюсь на своих пальцах, которые выстукивают успокаивающий ритм по деревянному столу.

Двенадцать-одиннадцать – я представляю собаку Маи, милого пуделя. Представляю, как я его глажу.

Десять – девять – я в своей комнате, под одеялом. Враждебного мира больше не существует.

Восемь-семь – считаю удары сердца.

Шесть – пять – вспоминаю аромат парфюма Марка. Ноты сочного грейпфрута плавно перетекающие в кардамон, горячий имбирь и сладкий аромат цитруса.

Четыре – три – снова ощущаю его руку на моей руке, единственный раз он коснулся меня, когда отдавал мне подарок.

Два – один – в тот момент его губы были так близко…

– Милая – резко прервала мои фантазии Мая, положив свою руку мне на плечо. – Ты впорядке?

– Прости. – я попыталась отделаться от мыслей, вытряхнув их из головы. – Так много света и шума.

– Опять приступ паники?

– Да.

– Все нормально? Хочешь, можем уйти?!

– Все норме. Давай поедим.

Мая отстранилась от меня и взялась за столовые приборы.

– Ты резко побледнела, а затем проступил румянец. Наверное вспомнила про того полицейского? Он милый, но староват для тебя.

– Кажется он не из полиции. Кажется, у него какая-то специфическая деятельность.

Еле получилось сдержать улыбку. Тётя подозрительно посмотрела на меня, слегка поведя бровью вверх. Неловкость сохранилась до конца ужина, как и мои мысли о нашей с ним последней встрече.

Не торопясь мы продвигались к выходу. Некоторые отделы стали понемногу закрываться, выпроваживая задержавшихся посетителей. Когда людей и музыки стало меньше, я смогла разглядеть детали. Гирлянды на окнах были сделаны из бумажных колец, переплетенных с мишурой и серебристым дождем. На стеклянных поверхностях белой и голубой краской нанесены новогодние сюжеты с санями, бородатым добрым стариком и множеством подарков.

По второму этажу уже начали ходить уборщики, выкатывая огромные машины для мытья пола и протирая витрины от отпечатков. Освещение понемногу стало стихать.

В главном холе, где стояла самая красивая новогодняя ёлка, сотрудники магазина электроники устроили какой-то розыгрыш подарков. Десяток полуголых парней и девушек соревновались в спортивных дисциплинах, отжимались, прыгали, приседали. И все это за новый телевизор или телефон. Все это для меня было дикостью. В какой момент цивилизация свернула не туда?

Приближаясь к ним я уже почувствовала, что паника вновь накатывает и вцепилась в руку Маи крепче.

– Давай обойдем их. – прокричала Мая, стараясь перебить грохот музыки. – Мы уже выходим.