Читаем Горизонт забвения полностью

Вернувшись в машину, Марк достал папу с личным делом Теи и всеми материалами. А ведь нет никаких записей о том, что на ее левой руке есть родимое пятно в форме звезды. Такие особые приметы медики должны подробно описывать. Подняв глаза к зеркалу заднего вида, Марк поймал себя на мысли, что ухмылка у него на лице не к добру. Слишком сильно он увлекся этим делом. Встряхнув головой он еще раз пробежался по материалу. Зацепок нет. Пройти дальше на эту территорию невозможно – она частная. Если только получится с вертолета просмотреть эту непроходимую топь. Сплошные болота да озера. По ее приключениям можно будет книги писать.

Время было уже за полночь когда телефон снова зазвонил. Номер был стационарный, это без сомнения были из больницы, где лежала Тея. Тревога за состояние девушки снова накатила и это чувство уже его откровенно настораживало.

– За сегодняшний день у Теи было три остановки сердца. – Доложил врач.

– Все обошлось? – После этой новости Марк почувствовал явное волнение за совершенно постороннего человека.

– Да, она сейчас стабильна, но на несколько дней вернулась в реанимацию. Вы сегодня довели ее до сильного стресса, а там не далеко и до инсульта, с ее состоянием шутить опасно.

– Я считал, что она идет на поправку, разве вы не собирались ее выписывать?

– Нет, у нее критический вес.

– Из-за чего вообще случился этот приступ? – поинтересовался Марк, боясь того, что виноват все-таки он.

– Если вдаваться в подробности то… У нас две нервные системы: симпатическая и парасимпатическая. Все жизненные функции основаны на балансе этих двух структур: сердцебиение, артериальное давление, дыхание. Сильный стресс способен нарушить равновесие и привести к катастрофическим последствиям. Так бывает, например, когда кто-то теряет сознание при виде крови или неожиданной новости. Эмоциональный шок вызывает дисбаланс двух нервных систем и провоцирует расширение сосудов. И человек тут же падает в обморок. А в случаи с этим пациентом, еще и останавливается сердце.

– Хорошо, спасибо, если снова будут изменения, сообщите мне, пожалуйста.

Волнение за девушку было для Марка совершенно новым чувством. За все годы работы в убойных отделах, с особо тяжкими преступлениями, похищениями и террористами сделали так, что он не чувствовал ничего. Ни радости, ни горя. Хотя раньше все было иначе. Раньше он мог рыдать над делом об убитом ребенке или радоваться находке пропавшего без вести. Но с годами все, что можно назвать душой, сначала было разбито на мелкие кусочки, а позже все кусочки вырвали из его груди. Постоянная боль сменилась равнодушием и апатией. Работала только логика. Но эта тощая девчонка разбудило то, что он годами убивал в себе. Его пугало это чувство.

После того как ее увезли из палаты в реанимацию, на столике рядом с койкой лежали салфетки с рисунками, один из которых он забрал себе. Маленькое изображение вида города из ее окна. Очень красиво. Марка поразило то, как она смогла наполнить этот черный город красками, хоть и зарисовка была черно-белой. По дороге он решил заехать в магазин для творчества и купить блокнот для зарисовок и набор маркеров для скетчей в подарок. В его голове возник образ художницы, которой она могла бы стать. Сидя на высоком стуле перед панорамным окном с видом на океан, она бы рисовала на холсте яркими красками, облаченная в белую мужскую рубашку, на несколько размеров больше. Закатанные до локтя рукава оголяли бы ее изящные руки, широко расстегнутый ворот открывал плечи и грудь, на которые ниспадали чуть вьющиеся волосы, а длинные пальцы ловко обхватывали кисти, которые она закручивала в свои длинные золотые волосы.

Нет, эта девчонка точно не доведет до добра.

XVI

Дышать снова было больно. Грудь будто была сдавлена чем-то тяжелым и кожа горела. Приоткрыв глаза, она словно попробовала солнечный свет на вкус. Комната была мрачной, задернутые шторы не пропускали свет от солнца, которое только поднималось, но уже припекало. Рядом располагались несколько других пациентов. Размеренные зеленые линии приборов отмеряли сердечные ритмы, напоминая всем, что они еще живы.

Поодаль, где – то далеко снаружи, слышался гул машин на скоростном шоссе, проходившем за моргом, и время от времени с гудком проносились поезда надземного метро.

Правой рукой, попытавшись дотянуться до лица, я тут же заметила прозрачную жилу и остановилась. К руке снова прикреплена капельница с мутным раствором. От движения кожу на груди зажгло. Приподняв рубашку, я сразу увидела ожоги от дефибриллятора, красные пятна на бледной тонкой коже. Тут же вернулись воспоминания. Нелепый разговор с этим мужчиной привел к ухудшению состояния.

Спустя несколько дней, вернувшись в обычную палату, медсестра сообщила, что пришел посетитель. Из всех возможных людей первым делом Тея подумала о том мужчине. Несмотря на последствия, она хотела бы снова его увидеть.

В палату вошла женщина. Точнее даже влетела. Она была невероятно стройной, легкой и грациозной. Наверное, именно так выглядят балерины, отдавшие многие годы жизни этому танцу.