Читаем Горящая колесница полностью

Поскольку процедура представляла собой не перерегистрацию по новому адресу, а заведение отдельного посемейного реестра, во вкладыше было написано только следующее:

Никаких других записей не было. Вкладыш, вообще-то, предназначается для регистрации адресов проживания, указанного в посемейном реестре лица. Поэтому выявить все адреса, по которым была в своё время зарегистрирована Сёко, можно, заглянув в посемейный реестр, заведённый на имя её отца, Сёдзи Сэкинэ. Этот документ хранится в Уцуномии.

Скорее всего, последним адресом окажется город Кавагути, квартал Минами, 2-5-2. Это тот самый адрес, по которому жила Сёко, когда работала в баре «Лахаина» и пришла к адвокату Мидзогути посоветоваться, как поступить со страховыми накоплениями покойной матери.

Хомма почувствовал, что, пока его взгляд скользил по строчкам документа, по рукам до самых плеч побежали мурашки.

Однажды, когда они только-только переехали сюда и с маленьким Сатору на руках гуляли по парку Мидзумото, на глаза им попался чей-то потерянный обувной шнурок — он был необычайно длинный. Сначала Хомма перешагнул через него и пошёл дальше, но потом всё же оглянулся, поскольку уж очень странным показался ему этот шнурок. А шнурок-то двигался — еле-еле полз, пока не скрылся в палой листве. Хомма так до сих пор и не понял, была ли это тонкая змея или толстый дождевой червь.

Так иногда бывает: смотришь на что-то в рассеянности — и толком не видишь, а приглядишься — и это окажется нечто совсем неожиданное. Только сфокусированный взгляд даёт ясность.

— Может быть, я преувеличиваю… — тихонько начала Хисаэ.

— А что?

— Я подумала, когда смотрела на эти бумаги… Невеста вашего племянника, эта якобы «Сёко Сэкинэ»… она не просто хотела разок использовать чужие документы, она, кажется, основательно строила на них свои расчёты.

— Вы имеете в виду то, что она завела отдельный посемейный реестр?

Хомма и сам так думал. Здесь чувствовался какой-то холодный расчёт.

— Да, а ещё пометка в графе «Родители» Эти «скончался», «скончалась»… Ведь это пишут, только если специально попросить!

— Ой, а ведь верно! — поддержал Исака. — У меня мать уже умерла, я с этим сталкивался. Когда оформляешь свидетельство о смерти, то сотрудник спрашивает, внести ли в реестр пометку «скончался».

Хомма украдкой взглянул на Исаку. Тот, нахмурившись, уставился в бумаги.

— Если нарочно просят такое написать… Вам не видится в этом некое самоутверждение? Мол, только я — есть. Такое впечатление, что ей даже в документах не хочется быть рядом с чужими родителями, и она громогласно заявляет, что они умерли. Может быть, я преувеличиваю… А вам так не кажется? — спросила Хисаэ и покосилась на мужа.

Исака покачал головой.

Хомма ещё раз взглянул на иероглиф «скончался». Кажется, он понял, что хотела сказать Хисаэ. Нет, это не было преувеличением!