Читаем Горячая шестерка полностью

Винни шваркнул дверью и закрыл ее на задвижку.

Я сказала Бобу, что вернусь через час, как раз к ленчу, и направилась к машине. В ближайшем банкомате я взяла с карточки пятьдесят долларов и поехала на Грант-стрит. Я заметила у Дага два ящика с духами «Дольче вита», когда возвращала ему машину. Тогда духи показались мне чрезмерной роскошью, но сейчас, когда у него проблемы с полицией, он может скинуть несколько долларов. Не то чтобы я стремилась воспользоваться тяжелым положением человека... но, черт побери, речь ведь идет о «Дольче вита».

Напротив дома Дага стояли три машины. Одну я знала, она принадлежала моему другу Эдди Газзара. Мы с ним выросли вместе. Сейчас он полицейский, женат на моей кузине Ширли Плаксе. Еще одна машина оказалась «Кадиллаком» лет пятнадцати от роду, но все еще при своей родной покраске – нигде ни пятнышка ржавчины. Я не хотела особо задумываться, и все же машина очень походила на ту, что принадлежала Луизе Грибер. Интересно, что делает здесь бабушкина приятельница?

Внутри крошечный дом был забит людьми и товарами. Даг, совершенно обалдевший, переходил от одного посетителя к другому.

– Все надо распродать, – сказал он мне. – Я закрываюсь.

Разумеется, там был и Лунатик.

– Эй, дружок, это несправедливо, – заявил он. – У парня был бизнес. Он ведь имеет право на бизнес, так? Я хочу сказать, как же насчет его прав? Ладно, он продал девчонке краденую машину. Так мы все делаем ошибки. Я ведь прав, верно?

– Совершаешь преступление, получаешь срок, – заявил Газзара, держа в руках стопку джинсов «Ливайс». – Сколько ты за них просишь, Даг?

Я отвела Газзару в сторону.

– Мне надо поговорить с тобой о Рейнджере.

– Ален Барнес вовсю его разыскивает, – сказал Газзара.

– У него есть что-нибудь на Рейнджера, кроме видеопленки?

– Не знаю. Я не в бригаде. До нас мало что доходит. Никто не хочет ошибиться, когда дело касается Рейнджера.

– А у Барнеса есть еще подозреваемые?

– Я не в курсе. Я ведь уже сказал, что не занимаюсь этим делом.

К дому подъехала полицейская машина, припарковалась без соблюдения правил, и из нее вылезла парочка в форме.

– Мы прослышали, тут срочная распродажа, – сказал один. – Тостеры еще остались?

Я взяла две бутылочки духов из ящика и протянула Дагу десятку.

– Что ты теперь собираешься делать?

– Понятия не имею. Совсем растерялся, – сказал Даг. – Никогда у меня ничего не получается. Есть люди, которым постоянно не везет.

– Держи хвост пистолетом, дружок, – посоветовал Лунатик. – Что-нибудь да подвернется. Бери пример с меня. Надо просто плыть по течению.

– Я же сяду в тюрьму! – возмутился Даг. – Они засадят меня в тюрьму!

– Так я об этом и говорю, – сказал Лунатик. – Всегда что-нибудь подворачивается. Ты сядешь в тюрьму, и тебе не придется ни о чем беспокоиться. Не надо платить арендную плату. Покупать еду. Даже зубы можно вылечить бесплатно. Это чего-то стоит, дружок. Ты же не станешь задирать нос, если тебе дадут бесплатного дантиста?

Мы все с минуту смотрели на Лунатика, раздумывая, есть ли смысл отвечать.

Я прошла через дом и заглянула в другие комнаты, но не обнаружила ни бабушки, ни Луизы Грибер. Попрощавшись с Газзарой, я протиснулась через толпу к выходу.

– Очень мило с твоей стороны поддержать Дага, – сказал Лунатик, когда я уходила. – Просто трогательно, дружочек.

– Я лишь хотела купить «Дольче вита».

«Кадиллака» на улице уже не было. Ковровая машина притулилась на углу с включенным мотором. Я села в «Бьюик» и щедро полила себя духами. Хоть какая-то компенсация за прыщ на подбородке и джинсы с дыркой. Потом решила, что одними духами не обойтись, потому подмазала ресницы и взбила волосы. Лучше выглядеть потаскушкой с прыщом, чем синим чулком с прыщом.

Я направилась в центр города к конторе моего бывшего мужа, Ричарда Орра, адвоката, бабника и негодяя. Он был младшим партнером в юридической фирме с длинным названием: «Рабинович, Рабинович, Зеллер и Негодяй». Поднялась на лифте на второй этаж и отыскала дверь с его именем золотыми буквами. Здесь я бывала редко. Разводились мы со скандалом, так что мы с Дикки рождественскими открытками не обменивались. Тем не менее, иногда наши профессиональные дорожки пересекались.

Синтия Лотте сидела за столом в приемной и выглядела как реклама фирмы «Энн Тейлор» в строгом сером костюме и белой блузке. Когда я вошла, она встревоженно взглянула на меня, явно запомнив меня после последнего визита, когда у нас с Дикки возникли легкие разногласия.

– Его нет в офисе, – сказала она.

Все-таки есть бог на свете.

– А когда он будет?

– Трудно сказать. Он сегодня в суде.

Кольца у нее на пальце нет. Опечаленной она тоже не выглядит. Более того, она выглядела вполне счастливой, если бы не появление в конторе сумасшедшей бывшей жены Дикки.

Я сделала вид, что меня заинтересовал интерьер приемной.

– У вас здесь очень мило. Наверное, приятно тут работать.

– Обычно да.

Я поняла это как «обычно да, за исключением данного момента».

– Наверное, тут хорошо работать, если ты не замужем. Есть шанс встретить много мужчин.

– К чему все это?