Читаем Горячая шестерка полностью

Я направилась прямиком к городскому дому Ганнибала Рамоса. Было восемь часов, и с виду казалось, что в доме никого нет, но, с другой стороны, у этого дома всегда такой вид. Я уверенно оставила машину за две улицы от дома, вылезла и вернулась. Ни в одном из окон не видно света. Я уверенно забралась на дерево и заглянула во двор. Темнотища. Спрыгнув вниз, я выбралась на велосипедную дорожку. Было темно и страшно. Черные кусты и деревья, даже луны нет, чтобы осветить путь. Только иногда поток света из близлежащих домов.

Не хотелось бы мне встретиться здесь с плохим парнем. Например, Мансоном. Или Ганнибалом Рамосом. Может, даже с Рейнджером. Хотя Рейнджер был плохим с весьма странной точки зрения.

Я переставила машину в конец квартала, откуда открывался лучший обзор. Откинула сиденье, закрыла дверцы и приготовилась ждать и наблюдать.

Ждать мне вскоре надоело. Чтобы развлечься, я набрала номер Морелли по сотовому.

– Угадай, кто это? – сказала я.

– Бабуля уехала?

– Нет. Я работаю, а она сидит дома с Бобом.

– Бобом?

– Собакой Брайана Саймона. Я за ним присматриваю, пока Брайан в отпуске.

– Ни в каком он не в отпуске. Я его сегодня видел.

– Что?

– Поверить не могу, что ты попалась на эту удочку насчет отпуска, – сказал Морелли. – Саймон старался избавиться от этой собаки с первого дня, как ее заимел.

– Почему ты мне не сказал об этом сразу?

– Я не знал, что он собирается отдать пса тебе.

Я прищурилась.

– Ты смеешься? То, что я слышу, – смех?

– Нет, клянусь.

Но он смеялся. Этот засранец смеялся.

– Не вижу ничего смешного, – обиделась я. – Что мне теперь делать с собакой?

– Я полагал, ты всегда хотела завести собаку.

– Ну, да... когда-нибудь. Но не сейчас! И он воет. Ему не нравится, когда его оставляют одного.

– Где ты? – спросил Морелли.

– Секрет.

– Господи, ты случайно не болтаешься снова около дома Ганнибала?

– Нет, ничего подобного.

– У меня есть торт, – сказал он. – Не хочешь подъехать и попробовать?

– Ты врешь. У тебя нет торта.

– Всегда могу купить.

– Я не говорю, что слежу за домом Ганнибала. Но если бы и так, как ты думаешь, есть в этом смысл?

– Насколько я могу судить, на Рейнджера работает группа людей, которым он доверяет, вот они и следят за семейством Рамосов. Я заметил некоторых у его дома в графстве Хантердон, и я знаю, что есть его люди и в Диле. Тебя он заставил сидеть на Фенвуд-стрит. Не знаю, что он рассчитывает узнать, но уверен, он знает, что делает. У него есть данные о преступлении, которых нет у нас.

– Не похоже, что здесь кто-то есть, – заметила я.

– Старший Рамос в городе, так что, вероятно, Ганнибал перебрался в южное крыло дома в Диле. – Морелли немного помолчал. – Возможно, Рейнджер заставил тебя тут сидеть, потому что это безопасно. С одной стороны, ты считаешь, что что-то делаешь, а с другой – не вляпаешься ни во что серьезное. Лучше всего бросай все и приезжай ко мне.

– Неплохая обработка, но я так не думаю.

– Что же, попытка не пытка, – заметил Морелли.

Я отключилась и принялась раздумывать. Возможно, Морелли прав, и Ганнибал живет в доме на побережье. Выяснить это можно единственным путем: ждать и наблюдать. К двенадцати часам ночи Ганнибал так и не появился, а меня уже тошнило от сидения в машине. Я вышла и потянулась. Еще раз посмотрю, что происходит на задах дома, и поеду домой.

Я прошла по велосипедной дорожке, крепко зажав в руке перечный баллончик. Все по-прежнему. Света нигде нет. Все спят. Я приблизилась к калитке Ганнибала и посмотрела на окна второго этажа. Холодное, темное стекло. Я уже собралась уходить, но тут до меня донесся звук спускаемой в туалете воды. Откуда исходил звук, сомневаться не приходилось. Из дома Ганнибала. По спине пробежал холодок. Кто-то жил в доме Ганнибала в полной темноте. Я замерла, едва дыша, прислушиваясь каждой клеточкой моего тела. Никаких звуков и никаких признаков человеческого присутствия в доме. Я промчалась по дорожке, прыгнула в машину и рванула прочь.

* * *

Когда я вошла в квартиру, Рекс бегал по своему колесу, а Боб выскочил мне навстречу, блестя глазами и тяжело дыша в ожидании ласки и, возможно, подачки. Я поздоровалась с Рексом и дала ему изюмину. Потом протянула пару изюмин Бобу, который в благодарность так завилял хвостом, что все задняя часть его туловища заходила из стороны в сторону.

Я поставила коробку с изюмом на буфет и отправилась в ванную комнату, а когда вернулась, коробка с изюмом исчезла. Остался только мокрый, изжеванный кусок картона.

– Ты неправильно питаешься, – сказала я Бобу. – И можешь мне поверить, как специалисту, обжорство не пойдет тебе на пользу. Не успеешь оглянуться, перестанешь вмещаться в свою шкуру.

Бабушка оставила мне в гостиной одеяло и подушку. Я сбросила туфли, забралась под одеяло и через секунду заснула.

Проснулась я усталой, не соображая, где нахожусь. Два часа. Я попыталась что-либо разглядеть в темноте.

– Рейнджер?

– Откуда собака?

– Я его нянчу. Похоже, сторож из него никакой.

– Если бы он нашел ключ, то открыл бы мне дверь.

– Я знаю, взломать замок несложно, но как ты обошелся с цепочкой?

– Профессиональная тайна.