Читаем Горячая шестерка полностью

– Еще одно, – продолжила я. – Утром я поехала за Ганнибалом, а он двинулся в Диль. – Я рассказала Рейнджеру о старике из «Таун-Кара» и оплеухе, а также о внешности третьего мужчины, которого приняла за Улисса Рамоса.

– Откуда ты знаешь, что это Улисс?

– Просто догадка. Он похож на Ганнибала, но худее.

Последовала пауза.

– Мне продолжать следить за их домом в городе? – спросила я.

– Посматривай время от времени. Я бы хотел знать, живет ли там кто.

– Тебе не показалось странным, что Рамос дал по морде сыну? – спросила я.

– Не знаю, – ответил Рейнджер. – В моей семье это было обычное дело.

Рейнджер отключился, а я стояла несколько минут неподвижно, соображая, не упустила ли я еще чего. Рейнджер никогда слишком не открывался, но я запомнила небольшую паузу и перемену тона, что дало мне повод думать, не сообщила ли я ему что-то интересное. Я снова прокрутила весь разговор в голове – ничего особенно важного. Отец и двое его сыновей собрались вместе в момент трагедии. Реакция Александра на приветствие Ганнибала показалась мне странной, но я не сомневалась, что не это привлекло внимание Рейнджера.

В квартиру ввалилась бабуля.

– Господи, ну и денек, – сказала она. – Я совсем ухайдакалась.

– Как прошел урок вождения? – поинтересовалась я.

– Нормально, я думаю. Никого не переехала. И машина цела. А ты как?

– Примерно так же.

– Мы с Луизой хотели присоединиться к манифестации пожилых людей, но то и дело отвлекались на магазины. А после ленча мы смотрели квартиры. На пару из них я положила глаз, но ничего по-настоящему интересного мы не видели. Завтра пойдем смотреть жилье в кондоминиумах. – Бабушка заглянула в кастрюлю с картошкой. – Надо же! Я пришла домой после целого дня беготни, и меня дома ждет ужин, невероятно! Будто я глава дома, добытчик, мужчина.

– Я купила банановый торт, – сообщила я, – но мне пришлось выложить его на тарелку, а в форму из-под торта я положила биточки.

Бабушка заглянула в холодильник.

– Может, нам его сейчас съесть, пока он не осел и не потерял форму?

Мне идея понравилась, так что мы отведали торта, пока так называемые биточки доходили в духовке.

Если бы мне раньше, когда я была маленькой, сказали, что моя бабушка может начать обед с торта, я бы никогда этому не поверила. Дом ее всегда был чистым и ухоженным. Мебель темного дерева, удобная, но безликая. Еда была типичной для Бурга, подавалась в двенадцать и шесть часов. Голубцы, жаркое, жареная курица, иногда ветчина или свинина. Мой дед ни на что другое бы не согласился. Всю свою жизнь он проработал на сталелитейном заводе. Он придерживался строгих принципов. Комнаты их стандартного дома казались мне крошечными. По правде говоря, бабушка едва доставала мне головой до подбородка, и дед был ненамного выше. Но, наверное, человеческие качества не зависят от роста.

В последнее время я начала задумываться: кем бы стала моя бабушка, не выйди она замуж за моего дедушку. Скорее всего, она стала бы начинать обед с десерта не в таком почтенном возрасте, а гораздо раньше.

Я вынула форму из духовки и выложила содержимое на тарелку.

– Нет, только взгляните на этих молодцов, – изумилась бабушка. – Напоминают мне о дедушке, да упокой господь его душу. – И бабушка без колебаний положила на свою тарелку гигантский биточек.

Потом я повела Боба на прогулку. Горели уличные фонари, свет лился из окон домов, стоящих за моим многоэтажным домом. Мы прошли несколько кварталов в полнейшем безмолвии. Выяснилось, что у собак есть одна бесспорно положительная черта: они мало разговаривают, так что можно спокойно обо всем подумать и выработать план действий.

В мой план входило: изловить Морриса Мансона, беспокоиться насчет Рейнджера и недоумевать по поводу Джо Морелли. Я никак не могла решить, что же мне делать с Морелли. Сердце подсказывало, что я в него влюблена. Голова не проявляла подобной уверенности. Не то чтобы это имело какое-то значение, поскольку Морелли не собирался на мне жениться. Так что мои биологические часы отстукивали время, а впереди ничего, только полная неизвестность.

– Ненавижу! – сказала я Бобу.

Боб остановился и посмотрел на меня через плечо, будто хотел сказать: есть о чем беспокоиться! Много он знает, этот Боб! Кто-то лишил его бубенчиков, когда он был еще щенком. Остался лишь пустой кожаный мешочек и смутные воспоминания. У Боба не было матери, терпеливо ожидающей внуков. На Боба никто не давил!

Когда я вернулась, бабушка спала перед включенным телевизором. Я написала записку насчет того, что пойду ненадолго прогуляться, приколола ее к свитеру бабушки и строго наказала Бобу не есть мебель. Рекс закопался в опилках, отсыпаясь после съеденного куска пирога. Все было в порядке в хозяйстве Стефани Плам.