Читаем Гордая принцесса полностью

— Неужели вы не могли убедить папу, что им это доставит огромное удовольствие? — спросила Илона полковника Сеаки. — Особенно тем, кто знал маму?

— Я убеждал его именно этими словами, принцесса, но его величество ответил, что это не спектакль!

Илона с большим трудом скрывала свою ненависть к отцу, когда он с неприязненным видом сел рядом с ней в экипаж. Она не могла отрицать, что выглядел он великолепно. Красный мундир украшали многочисленные награды, шляпа с перьями и густо расшитая золотой тесьмой добруджанская куртка, спадающая с плеча — все это производило великолепное впечатление. Золотой меч на боку и звенящие шпоры на отполированных до зеркального блеска сапогах дополняли это великолепие. И только мрачное лицо и полный ненависти взгляд служили Илоне предостережением, что рядом с ней — вулкан, готовый взорваться в любой момент.

Перед выездом из дворца она помолилась, чтобы все прошло благополучно. Если уж ей суждено ради блага Добруджи выйти замуж за человека, которого она никогда не видела, так пусть эта свадьба останется в памяти людей как счастливое событие и доброе предзнаменование на будущее.

О том, чтобы по дороге в собор заговорить с отцом, не могло быть и речи.

Народ заполнил улицы, приветствуя невесту и короля, бросая цветы к экипажу по всему пути от дворца до собора. На городской площади стоял оглушительный шум: здесь собралось больше всего народа.

Тут были даже пастухи, пришедшие из степей поглазеть на королевскую свадьбу. Илоне казалось, что она видит в толпе людей Шароша. Может быть, ей это показалось, но они выглядели более благополучными, лучше одетыми и более счастливыми, чем жители той части страны, которой правил король.

У собора был выстроен почетный караул гвардии, а войдя в огромное торжественное здание, Илона ощутила сладкий аромат фимиама и увидела блеск свечей.

Жители Добруджи принадлежали к православной церкви. Живя в Париже, Илона с матерью посещала католические службы в соборе Парижской Богоматери, и сейчас боялась наделать ошибок.

Собор был заполнен, и, следуя с опущенными глазами рядом с отцом, она знала, что здесь собрались все влиятельные люди страны.

Дамы, в шелках и атласах, драгоценностях, в шляпках с перьями были прекрасны, а мужчины всех возрастов имели залихватский вид и отличались красотой.

Король с Илоной медленно продвигались по центральному проходу. Теперь она увидела перед собой седобородого архиепископа, окруженного дюжиной священников.

Вдруг она увидела мужчину, ожидавшего ее на ступенях алтаря. Илона опустила глаза, не смея поднять голову.

Ее выдают замуж за незнакомца, и она не может смотреть на него, опасаясь, что испугается еще больше.

Она невольно сжала пальцы отца, но тут же отпустила их. «Я должна вести себя так, как хотела бы мама. Я делаю это ради блага Добруджи, чтобы принести мир ее народу!» Эта мысль несколько утешила ее.

Теперь жених стоял справа от нее, но она все еще не видела его лица.

Архиепископ начал службу.

Кто-то взял у Илоны из рук букет, и они с женихом опустилась на колени на белые атласные подушки.

Илону била дрожь, но ей было интересно, что чувствует человек, стоящий рядом с ней на коленях.

Краем глаза она видела его белый мундир, которых не было в армии ее отца. Вероятно, у Шароша свои войска.

Илона подумала, что совсем не знает человека, за которого выходит замуж, как и ту часть страны, которой он правит.

Думы унесли ее далеко, и она перестала следить за службой, а тем временем настала очередь брачных клятв.

Жених повторял за архиепископом:

— Я, Аладар Себастьян Владислав, беру тебя, Илону Нандину, в жены…

У него был очень звучный голос. Говорил он медленно, серьезно, решительно и, похоже, искренне.

И контрастом с его звучным голосом, голос Илоны звучал слабо и беспомощно.

Она почувствовала, как князь надевает ей на палец тонкое золотое кольцо. Ее внезапно охватила паника, что кольцо окажется слишком маленьким, и люди сочтут это дурным предзнаменованием: добруджанцы — очень суеверный народ.

Но кольцо прекрасно подошло, и прикосновение его руки, когда архиепископ соединил их, было таким же твердым, как и его голос.

— Объявляю вас мужем и женой, — произнес архиепископ над их головами, и Илона впервые подняла глаза, чтобы взглянуть на человека, ставшего ее мужем.

Сначала она не поверила своим глазам, решив, что видит сон. Затем до нее дошло, что они уже знакомы: князь Аладар не только видел ее, но и целовал. Он насмешливо смотрел на нее голубыми глазами.

Несмотря на учащенное сердцебиение, Илона заставила себя дослушать службу до конца.

Когда все закончилось, Илона повернулась к королю и присела в церемонном реверансе, а князь почтительно склонил голову.

Отец поднялся с резного кресла и пошел впереди новобрачных.

Илона поняла: этим беспрецедентным поступком он хотел показать не только всем собравшимся, но и ее мужу, что он монарх! Он самая важная персона даже на свадьбе дочери!

Князь подал Илоне руку, и она оперлась на нее. Следуя за отцом, она твердо решила всем своим видом изображать полное счастье. Она улыбалась, кланялась и снова улыбалась.