Читаем Горбачевы. Чета президентов полностью

Вечером на прогулке Михаил подробно пересказал Раисе содержание беседы с Лукьяновым и Рыжковым. Она повозмущалась их нахальством, напомнила, как не хотела назначения друга Толи спикером советского парламента, обрадовалась отставке Рыжкова, а потом посоветовала.

— Чего надумали. Хотят, чтобы все сделанное ты порушил своими руками. А что в мире скажут. Знаешь что, поступи так. Скажи Крючкову, чтобы он готовил все, что требуется к введению ЧП, а вводить не спеши. Ведь без тебя его никто не сможет ввести. А нам надо отдохнуть. Приедем, тогда и решишь окончательно. По обстановке. Может все уляжется. И еще, ты мне рассказывал о подземных выходах из ЦК и Кремля. Не забудь ему сказать, чтобы проверили и привели их в порядок. На всякий случай. Вспомни судьбу Чаушеску.

— Рая, давай нарушим традицию и поедем в отпуск вместо августа в сентябре, после подписания нового Союзного договора. Уж больно все напряженно. Сентябрь, в Крыму, золотая осень. Давай так сделаем.

— Нет, после такой напряженной работы отдых откладывать нельзя. Это опасно для твоего здоровья. Подписание договора уже формальный акт. Поручи подготовку церемонии Шахназарову или Ревенко и в конце июля едем. А когда подпишешь указ об отставке Рыжкова и назначении нового премьера?

— Сегодня, как фельдсвязь доставит проект, так и подпишу. С Павловым уже говорил. Он согласен.

Утром из машины по пути в Кремль Горбачев позвонил Крючкову и попросил срочно подъехать к нему. Этот маленький, круглоголовый, с невнятной дикцией, нерешительный пожилой человек уже почти два года возглавлял КГБ. Когда пришлось забрать на работу в ЦК Чебрикова, Михаил никак не мог решить проблему с его заменой. Из партийцев не видел никого. Хотя такой вариант был бы самым удачным. Когда-то Брежнев направил руководителем КГБ секретаря ЦК Андропова и не прогадал. Чебриков при уходе рекомендовал заместителя Бобкова. Но он курировал борьбу с диссидентами и в глазах зарубежной публики и правозащитников был душителем свободы. Другой заместитель Крючков курировал разведку, а до этого долгие годы работал у Андропова помощником и начальником канцелярии. Это и определило окончательный выбор. Странный выбор — канцеляриста в руководители спецслужбы. Хотя чего странного. Был же канцелярист Черненко руководителем партии и государства.

Впрочем, подобных и других странностей в жизни не перечесть. Как известно в одно и то же время страной руководил Брежнев, а комитетом госбезопасности — Андропов. На Кутузовском проспекте Москвы есть дом, где жили эти два видных государственных деятеля. На нем одно время было две мемориальных доски. Потом осталась одна, текст которой извещает публику о том, что здесь жил Андропов. Памятную доску с таким же текстом о Брежневе почему-то сняли. Для многих это непонятно. Оба были деятелями примерно одного масштаба. Кроме как служением делу коммунистического строительства ничем другим себя не скомпрометировали. В личной корысти замечены не были. Политическую, идеологическую и экономическую свободы зажимали на пару. По статусу Андропов долго ходил в подручных у Брежнева, то есть фигурой был более мелкой. Но почему-то при перестройке андроповскую доску оставили, а брежневскую, — сняли. А может, дело в том, что Брежнев руководил СССР 18 лет и, конечно, всем надоел. Андропов успел «порулить» только один год и, наверное, остался в общественном сознании руководителем-надеждой, которому якобы только тяжкая болезнь и смерть помешали исполнить все обещанное при вступлении на высшие государственный и партийный посты. Хотя известно, что основным достоинством политика является ни верность данным обещаниям, а умение без ущерба для карьеры объяснить причины неисполнения таких обещаний. Имеет право на жизнь и третья версия, согласно которой Горбачев, затеявший пересмотр всех советских ценностей в ходе перестройки, не мог забыть, что своим возвышением он был обязан землячеству с Андроповым и его протекции. Вот и не поднялась рука на память о благодетеле. А может, и землячество здесь ни при чем.

Русские, народ непредсказуемый и нелогичный. Вспомним классическое: «Умом Россию не понять…». Действительно, можно ли понять, почему в Москве, в разные времена поставлены памятники двум гражданам, совершившим по отношению к ней прямо противоположные действия. Один сдал Москву врагу, а потом и Наполеона упустил. Это Кутузов. Правда, объяснил этот ужасный для москвичей маневр, стратегической необходимостью. Другой — Москву от врагов защитил. Это Жуков. И оба увековечены. Очевидно, так же нелепо произошло и с памятными досками ушедшим из жизни выдающимся советским руководителям.