Читаем Горбачевы. Чета президентов полностью

— Михаил Сергеевич, вы знаете, что мы готовим программу экономических реформ. Товарищ Алиев принимает в этой работе активное участие. В установленные вами сроки она будет доложена на Политбюро. Сейчас предлагаю не уходить от повестки дня. О нашей позиции в отношениях с Америкой. Как член Политбюро и председатель правительства считаю, что есть две важнейших проблемы. Первая — обоюдный риск случайного применения ракет стратегического назначения, и второе — угрожающее противостояние между нами в центре Европе. Их разрешением и надо безотлагательно заняться на предстоящей встрече. Заявлять о масштабном сокращении ядерного вооружения и тем более об отказе от его применения нельзя. Это будет расценено как слабость со всеми вытекающими последствиями.

В разговор вновь вступил Громыко.

— Полностью согласен с мнением Николая Ивановича. Эксперты уже говорили о том, что объявленная Рейганом американская программа СОИ, или звездных войн, это блеф. Так не нужно на нее обращать внимание. Тем более что у нас есть чем «пробить» такой щит, если он и будет создан. Вспомним, как отреагировал Сталин на сообщение президента Трумэна о создании Соединенными Штатами атомной бомбы. А никак! И ускорил создание своего атомного оружия. Так что пусть блефуют. Если же мы заявим, что социализм не стоит того, чтобы за него воевать, вообще-то так думать для людей нормально, мы развалим социалистическое содружество. Этого от нас ждут многие, в том числе недоброжелатели внутри самого содружества. Войска и обычное вооружение в Европе сокращать надо, но обоюдно. Если уйдем оттуда совсем, завтра там и у наших границ будут хозяйничать американцы. Тогда теперешние военные расходы покажутся нам семечками. Впереди борьба за ресурсы, в том числе водные и продовольственные, и надо быть к этому готовыми.

«Мистер нет», как звали Громыко американцы за неуступчивость на переговорах, хотел еще сказать, что в международной политике, как подсказывает его почти тридцатилетний опыт министра иностранных дел, нельзя показывать партнерам всю задницу. Ибо мир в принципе не меняется. И, как раньше, остается миром рисков, насилий и конфронтации. Но, увидев нетерпение на лице Горбачева, передумал и опустился в кресло.

Генсек действительно начал нервничать, так как разговор пошел вопреки его мнению и желанию. После поездки в Париж и контактов с иностранными лидерами в Москве, например, таким, как премьер Индии Раджив Ганди, он, как ему казалось, уже знал, чего ждут от него политики, да и народы тоже. «Они ждут свежих идей, а эти тащат из старых сундуков пропахшую нафталином брежневскую разрядку. Но она не решила кардинально ни одного вопроса в деле безопасности. Десять лет топтались на месте. Три раунда женевских переговоров результата не дали. Застряли в спорах о формулировках соглашений. Так не годиться. Надо придать отношениям динамизм. И я это сделаю. Я пойду так далеко, что им и не снилось. Я «затюкаю», «забью» Рейгана открытостью. И переиграю этого актеришку-радиорепортера. Пусть мир увидит, что СССР возглавил лидер с действительно новым мышлением».

Размышления Михаила прервал Шеварднадзе, который почувствовал, что пора помочь шефу, а заодно заявить о себе как новый глава ведомства внешней политики.

— Министерство иностранных дел предлагает в отношениях с Вашингтоном в качестве стратегической задачи добиваться полного доверия на основе взаимного отказа от претензий на мировое господство и идеологии классовой борьбы. Не изменяя, конечно, курсу на социалистический выбор. Приведу цитату: «Русские стремятся к мировому доминированию, и быстро наращивают средства для того, чтобы стать самой могучей имперской нацией которую когда-либо видел мир». И дальше о нас: «Люди из советского Политбюро не беспокоятся о тенденциях общественного мнения. Для них пушки важнее масла». Вот как нас видит Маргарет Тэтчер, ближайшая союзница и личный друг Рейгана. Он с ней солидарен. Нам необходимо разрушать такие оценки. Мы подготовили в качестве стратегической концепции следующие рекомендации:

1. Не отступать от парижских заявлений и продолжать настаивать на рассмотрении и реализации наших мирных инициатив;

2. Не «заводиться» по региональным проблемам и теме «еврейства»;

3. Настаивать на том, что эта встреча лишь начало большого и регулярного диалога и вообще — «надо уметь жить вместе», открыто. Мы разные, но надо научиться уважать эту разность;

4. Не раздражать Рейгана по мелочам, чтобы не подыгрывать ястребам в конгрессе США.

Пусть вначале мы не добьемся явного стратегического эффекта, но морально-политическую выгоду от мирного наступления получим быстро. По большому счету, мы такие, как все, и надо возвращаться в общую семью народов. Такова позиция МИДа.

Шеварднадзе не успел присесть, как ему возразил Горбачев, чем слегка напугал министра-новичка: