Читаем Гончар из Модиина полностью

Перед самым отъездом Эста подошла к Эльазару. Она молча посмотрела ему в глаза. Взгляд её был пристальным, настороженным, умоляющим.

И этот взгляд сказал ему более чем миллион слов. Она признавалась ему в любви. Она умоляла ответить ей.

Эста знала, что невеста Эльазара погибла, и, полюбив его, чувствовала себя виновной. Но эта любовь давала ей силы жить, дышать, надеяться и, наконец, преодолеть дорогу к нему, столь долгую и опасную.

Переполнявшие её чувства, готовы были излиться буйной радостью или безысходным горем.

Она стояла перед ним на крайнем пределе душевных сил. Прощаясь с ним, она окончательно поняла, что без него её дальнейшая жизнь теряет всякий смысл.

Она стояла и молчала.

И Эльазар разом всё понял, он не поверил своему счастью. Еще там, в Дура-Европосе в нем боролись вспыхнувшее чувство любви к гордой рабыне и долг перед соплеменницей, попавшей в столь трагическое положение.

И, когда у него неожиданно появились деньги, он счел своим долгом выкупить Эсту из рабства. Потом, узнавая её все больше и больше, он понял, что любит эту умную и несчастную женщину. Именно эта любовь и пробудила в нем желание помочь ей возвратиться в родной дом. О большем от тогда не думал.

Еще не затихла боль утраты Ривки. К тому же ему представлялось, что признание в любви девушке, которую он выкупил из рабства, обяжет её, хотя бы из-за благодарности, ответить взаимностью.

Принять же любовь только из чувства благодарности, Эльазар считал большим грехом. Ибо то была бы любовь по принуждению. У неё в жизни и так было более чем достаточно принуждения, размышлял он. К тому же любое принуждение было чуждо душе горшечника.

Теперь, глядя на стоявшую перед ним Эсту, он вдруг осознал, что безвозвратно потерял долгих три года.

Он отчетливо услышал в её молчании, крик безнадежного отчаяния. Ощутил всю мощь бушевавших в её душе чувств. И тогда прорвалась гигантская плотина сдерживаемой годами любви. Как во сне, он шагнул к ней, обнял. Приник лицом к её волосам. И Эста разразилась громким плачем облегчения.

Она не скрывала слез, не вытирала их, и от этого, её серо-зелёные глаза стали подобны двум предутренним звездам, излучавшим свет в бесконечной темноте неба.

В эту ночь они были вместе.

Свадьба была назначена на конец четвертой недели месяца тамуз 3593 года от сотворения мира, сразу же, после сжатия первого снопа. Свадебное торжество под хупой будет вести сам коэн Матитьягу.

– Так, что, друг и брат мой, жди много гостей. За нами дело не станет! – сказал на прощание Шауль. – Будем бесконечно рады вновь встретиться на земле наших предков. И, поверь мне, это будет веселье, о котором мечтают многие иудеи Иберики.

Эльазар и Шифра провожали гостей до окраины Модиина, до того места, где начиналась новая дорога, идущая к Лахишу и далее к Аскалону.