Читаем Голубой Лабиринт (ЛП) полностью

Вспомнив об этом, Пендергаст почувствовал холодок, несмотря на гнетущую жару разрушенного дома. Была только одна причина, пришедшая ему на ум, ради которой Альбан мог отправиться в Швейцарию. Но как он мог узнать, что его брат, Тристрам, находится там под чужим именем в школе-интернате? Пендергаст сразу же нашел ответ: определение местонахождения Тристрама было бы простой задачей для человека, обладающего талантами Альбана.

... И все же Тристрам в безопасности. Пендергаст знал это наверняка, потому что, после смерти Альбана, он предпринял дополнительные меры по обеспечению безопасности Тристрама.

Что происходило в уме Альбана? В чем заключался его план? Ответы – если там вообще имелись какие-либо ответы – могли лежать в этих развалинах.

Пендергаст вернулся к бетонной лестнице в переднюю часть дома. Она была сильно обгоревшей и без перил. Он осторожно поднялся по ней, одной рукой он скользил вдоль стены, почерневшие ступеньки зловеще скрипели под его ногами.

Второй этаж был в гораздо худшем состоянии, чем первый. Здесь едкий смрад чувствовался еще сильнее. Местами, во время пожара третий этаж рухнул на второй, создав опасное скопление обугленной мебели и обгорелых, расщепленных балок. В нескольких местах крыша зияла провалами, скелетами балок и голубым бразильским небом над головой. Медленно прокладывая себе путь через завалы, Пендергаст установил, что на этаже когда-то было три комнаты: офис или какой-то исследовательский кабинет, ванная комната и небольшая спальня, что – основываясь на некогда милых обоях и бортике колыбельки, валявшемся там – была задумана как детская. Несмотря на обгоревшие стены, разломы и провалившийся потолок, эта комната была отделана лучше, чем другие.

Спальня Даники – Даники и Альбана – должна была находиться на третьем этаже. От нее ничего не осталось. Пендергаст стоял в полумраке детской, размышляя. И решил остановиться на этой комнате.

Агент ждал там, не шевелясь, минут пять, затем еще десять. И потом – морщась от боли – он медленно лег на пол, игнорируя слой пепла, угля и грязи, который покрывал плитку. Он сложил руки на груди и позволил на мгновение взгляду пробежать по стенам и потолку, прежде чем закрыть глаза и застыть совершенно неподвижно.

Пендергаст был одним из ничтожной кучки практиков эзотерической умственной дисциплины, известной как Чон-Ран, и только одним из двух мастеров за пределами Тибета. С многолетней профессиональной подготовкой, обширными исследованиями, почти фанатичной интеллектуальной концентрацией, и знакомству с другими упражнениями для ума, такими как те из книги «Искусство памяти» Джордано Бруно, и «Девять уровней сознания» описанных в редкой книге семнадцатого века Александре Карэйма, Пендергаст развил в себе способность погружаться в состояние чистой концентрации. В этом состоянии – совершенно оторванный от физического мира – он мог сопоставлять в своем сознании тысячи разрозненных фактов, наблюдений, предположений и гипотез. Благодаря такому объединению и синтезу, он мог заново воссоздавать сцены из прошлого и ставить себя среди людей и мест, которые исчезли давным-давно. Такие упражнения часто приводили к поразительным выводам, недоступным любым другим способом.

Проблемой в настоящее время стала интеллектуальная концентрация, необходимость очистить свой ум от отвлечений, прежде чем продолжить. В его нынешнем состоянии, это было чрезвычайно трудно.

Во-первых, он должен был изолировать и ограничить свою боль, одновременно держа свой разум как можно более четким. Отрешившись от всего, он начал с задачи по математике: интегрирование e ⁻⁽x 2), числа «e» в степени минус «х» в квадрате.

Боль оставалась.

Он перешел на тензорное исчисление, одновременного решения в его голове двух задач векторного анализа.

Все равно боль осталась.

Был необходим другой подход. Дыша неглубоко, спокойно удерживая свои глаза полностью закрытыми, осторожно, чтобы оградить свой разум от того, чтобы признать боль, что протекала через его конечности, Пендергаст позволил крошечной, безупречной орхидее сформироваться в своем воображении. Минуту медленно вращаясь, она плавала в абсолютном мраке. Затем он позволил орхидее лениво распасться на составные части: лепестки, спинной чашелистик, боковые чашелистики, завязь и выступающая долька.