Читаем Голубой горизонт полностью

Потом они сидели спиной к могильному камню, и Джим объяснял Заме:

– Я подготовил мулов. Они стреножены у ручья. Отведи их в горы, к Маджубе, Месту Голубей, и жди меня там.

Маджуба – небольшая хижина у подножия холмов, которую пастухи Кортни использовали, когда летом перегоняли стада на высокогорные пастбища, а члены семьи Кортни – при охоте на кваггу, антилопу канна и нильгау. В это время года хижина пустовала. Юноши попрощались с великим воином, сидящим в вечной тьме за камнем, и направились к поляне у ручья. Джим достал из одного вьюка фонарь и при его свете помог Заме нагрузить на мулов тяжелые вьюки. Потом направил его по тропе, уходящей на север в горы.

– Что бы ни случилось, я приду через два дня. Жди! – крикнул Джим на прощание, и Зама отправился дальше один.

К тому времени как Джим вернулся в Хай-Уэлд, в доме все спали. Но Сара, его мать, оставила ему на печи горячий ужин. Услышав, как он гремит кастрюлями, она вышла в ночной сорочке, села и наблюдала, как он ест. Она помалкивала, но ее глаза были печальны, а углы рта опустились.

– Да благословит тебя Бог, мой единственный сын, – прошептала она, целуя его на ночь. Ранее в тот же день она видела, как он повел в лес мулов, и чутьем матери поняла, что он уходит. Она взяла лампу и поднялась в спальню, где мирно храпел Том.

Джим этой ночью спал мало, прислушиваясь к ветру, который ударял в дом и гремел оконными ставнями. Встал он намного раньше остальных. В кухне налил себе чашку горячего черного кофе из эмалевого котелка, который всегда стоял в глубине печи. Еще затемно он прошел к конюшне и вывел Драмфайра. Проехал к берегу, и, как только поднялся на вершину дюны, ветер набросился на них из темноты, как голодный зверь. Джим отвел Драмфайра назад, под защиту дюны, потом пешком снова поднялся на вершину. Плотнее завернувшись в плащ, натянув шляпу с широкими полями, он сел ждать первых проблесков рассвета. Он думал о девушке. Она показала себя сообразительной, но достаточно ли она разумна, чтобы понять, что в такую погоду никакая лодка не сможет выйти в залив? Поймет ли, что он ее не бросил?

Низкие тяжелые облака отдаляли рассвет, но и с его приходом картина неистовства стихии лишь слегка осветилась. Джим встал; ему пришлось наклониться, преодолевая ветер, как будто он пересекал быструю реку. Держа шляпу обеими руками, он искал голландский корабль. Но вот вдали он заметил нечто менее непостоянное, чем потоки пены. Он продолжал смотреть; пятно в бурном море не исчезало.

– Парус! – воскликнул он, и ветер сорвал слово с его губ. Однако корабль находился не там, где Джим ожидал увидеть «Золотую чайку». Этот корабль под парусом, а не на якоре. Он должен понять, «Золотая чайка» ли это пытается выйти из залива, или какой-то другой корабль, стоявший здесь на якоре. Маленькая охотничья подзорная труба в его седельной сумке! Он повернулся и побежал по мягкому песку туда, где укрыл от ветра Драмфайра.

Снова поднявшись на вершину, он поискал корабль. Потребовалось несколько минут, чтобы найти его, но вот он увидел паруса. Сев на песок, используя колени и локти как треножник, чтобы сопротивляться ветру, он направил окуляр на далекий корабль. Он видел паруса, но волны закрывали корпус, пока случайная комбинация волн и ветра не подняла его высоко.

– Это он! – Сомнений не осталось. – «Золотая чайка».

Джима охватило гнетущее ощущение неумолимого рока. На его глазах Луизу уносило в какую-то грязную тюрьму на краю света, и он ничем не мог помешать.

– Господь, прошу тебя, не забирай ее у меня так скоро! – в отчаянии взмолился он, а далекий корабль уходил в бурю, капитан старался увести его подальше от смертоносного наветренного берега. Джим взглядом моряка следил в подзорную трубу за маневрами корабля. Том хорошо обучил его, и Джим понимал действие и противодействие сил ветра, киля и паруса. Он видел, насколько близок корабль к катастрофе.

Свет усилился, и теперь даже невооруженным глазом можно было следить за страшной борьбой корабля с бурей. Еще через час корабль по-прежнему находился в заливе, и Джим перевел трубу с него на черный, похожий на акулу остров Роббен, охраняющий выход из бухты. С каждой минутой становилось все очевиднее, что «Золотая чайка» не сможет выйти в море этим галсом. Капитану придется повернуть. У него нет выбора: дно под кораблем сейчас слишком далеко, чтобы попытаться снова бросить якорь, а буря неумолимо несет его на черные скалы острова. Если так пойдет и дальше, корпус будет разбит в щепки.

– Ну! – вскочил на ноги Джим. – Поворачивай! Ты убьешь их, идиот!

Он имел в виду и корабль, и девушку. Джим знал, что Луиза все еще заперта внизу, и даже если каким-то чудом она уйдет с орудийной палубы, цепи на ногах утянут ее вниз, едва она окажется за бортом.

Корабль упрямо шел прежним курсом. Поворот корабля в такой ветер означает смертельный риск, но капитан вскоре поймет, что у него нет другого выхода.

– Поздно! – стонал Джим. – Слишком поздно!