– Я не знаю, – честно сказала Сибел. – Но если и да, то для меня это не важно. Он же любит и ценит меня и детей, и семью как таковую. Если он что-то себе и позволит, или уже позволил, – поправилась она, – пусть. Это же ненадолго.

– А если ты себе «позволишь»? Он тоже так рассуждает?

– Ну что ты говоришь? Во-первых, я себе никогда не «позволю», как ты выражаешься. Мне просто физически некогда! Во-вторых, мужчины и женщины – это же разные вещи!

Айше почему-то засмеялась.

– Что ты смеешься? Конечно, ты феминистка, считаешь, небось, что мужчины и женщины одинаковы?

– Нет, я считаю, что женщины намного лучше! А смеюсь я потому, что это очень в твоем духе так сказать: я не изменяю мужу, потому что мне некогда! Ты только не обижайся, Си, но это очень забавно звучит!

Разговор тогда закончился сам собой: Мелисса пришла из школы, Сибел стала накрывать стол для ужина, но какой-то неприятный осадок остался. Вспомнился и обрывок другого разговора с Айше.

– Обязательно надо родить сына! – поделилась своей главной проблемой Сибел.

– Си, ты же гордишься своей логикой! Ну, подумай: если его три прелестные дочери, по-твоему, не удержат, то и рождение сына ни на что не повлияет.

– Нет, Ай, сын – это совсем другое! Это же аксиома!

«Если бы в коляске был сын», – снова всплыло в мыслях Сибел. Но тут она заметила, что малышка уже спит.

«Что же я стою, качаю коляску? Интересно, давно она заснула?» – и Сибел ринулась на кухню смотреть на часы. Слава богу, всего десять минут прошло. Всё! Ребенок спит, можно спокойно приниматься за дела.

Сибел делала все быстро, но никогда не спешила специально.

«Пойду гляну на задачу, и пока буду мыть шпинат, придумаю другой ход решения. Белье потом повешу…»

И в этот-то момент раздался резкий, неожиданный, не запланированный Сибел звонок в дверь.

Глава 2. Филолог

Айше торопилась.

Не то чтобы опаздывала, время у нее еще было, но так хотелось поскорее попасть домой. Может, удалось бы написать две-три страницы.

Если бы уметь все планировать и предусматривать, как Сибел, можно было бы столько успеть! Она бы непременно придумала, чем заняться, сидя в автобусе, попавшем в пробку, а Айше только нервничала. Ей после лекции в университете предстояло еще ехать в частную школу, где она преподавала французский. В промежутке было время заехать домой, что-нибудь съесть и принять душ.

Айше улыбнулась.

«Принять душ» – по классификации Сибел: дело, которое нельзя отложить, которое не сделается без моего участия, которое касается меня лично, но задевает и других (не ходить же потной!), на которое требуется от десяти до пятнадцати минут и во время которого можно думать о чем угодно! Хорошо еще, что мне не надо рассчитывать, где в это время должны находиться дети.

А писать роман – интересно, какое дело? Касается ли оно только меня? И я чувствую, что его нельзя отложить! Давай-ка по методу Сибел: расслабься – и прикинь, чем закончить третью главу!

Айше обожала детективы. Как многие.

Но, в отличие от этих многих, ей в этом категорически нельзя было признаваться. По роду своей деятельности детективы ей полагалось презирать, и нужно было лишь уметь поговорить о признаках этого жанра, о его эволюции и влиянии на нормальную серьезную литературу. Которую Айше преподавала, знала как свои пять пальцев и любила.

– Ну почему нельзя любить детективы? – жаловалась иногда Айше своей соседке и теперь уже подруге Сибел. – Вся наша университетская публика настолько высокомерна! Как будто для собственного удовольствия сами Пруста или Джойса регулярно читают. Я, кстати, и их читала и читаю! А детективы – это совсем другое: как шахматы, например, или кроссворды, или вышивание крестиком. За это ведь меня бы не упрекнули?

И вот в один прекрасный момент Айше поняла, что хочет написать детектив сама. И может. И напишет. И вообще этот детектив уже весь готов и так и просится на бумагу.

«Это, кажется, Расин сказал о своей «Федре»: «Она готова, осталось только ее написать», – подумала тогда Айше. В свои тридцать лет она была лучшим в университете и, может быть, во всей стране специалистом по истории английской и французской литературы, поэтому цитата в качестве своей мысли была для нее совершенно естественна.

О романе она сказала только Сибел.

Айше не любила говорить о важных, но еще не завершенных делах. Из суеверия. Только скажешь что-нибудь в будущем времени, и успеха не жди. Эту мысль она еще в юности подцепила в романе Дюма-отца – самом неподходящем месте для обретения умных мыслей. И роман-то она читала ради практики во французском. Но запомнила, как какая-то дама сказала с горечью: «Я пренебрегла любовью человека, который никогда не говорил «я сделаю», а всегда «я сделал»!»

– Глупости, – говорила на это Сибел. – Я тебе могу сейчас же быстро сказать, что я буду делать сегодня, и завтра, и послезавтра, и всё это сделаю.

– Нет, Си, в этом что-то есть. И это, наверное, не относится к простым повседневным вещам. В общем, ты никому не говори, что я пишу роман. И Октаю тоже!

– Конечно, не скажу. Но лучше бы ты замуж вышла.