Читаем Голос Земли полностью

– Сожалею, Гея, но мне надо идти, иначе я погибну. И тогда все, что ты мне скажешь, не принесет никакой пользы.

– Выслушай меня.

– Я должен открыть глаза.

– Нет, не делай этого, хотя бы еще несколько секунд.

– Сейчас все здесь взлетит на воздух, и я погибну. Веки ученого резко распахнулись.

– Постой, всего одна лишь фраза.

Давид послушался и вновь на несколько секунд закрыл глаза.

– Давид… прошу тебя… мы не можем расстаться просто так, у меня есть к тебе очень важное дело. Слушай! Слушай! Нам нужно встретиться в другом месте! Вот точка на моей поверхности, где мы можем прекрасно пообщаться. Отправляйся туда.

Давид увидел перед собой пейзаж и тут же без труда узнал его. Прогремел второй взрыв, заставивший содрогнуться стены подземного зала.

Грохот становился все ближе, будто специалисты по сносу начали с вершины пирамиды и теперь постепенно спускались к ее основанию.

«Мы больше не сможем подняться», – подумал Давид и выпрямился. Он был с головы до ног покрыт нефтью. Гипатия подбежала к нему, помогла выбраться из резервуара и протянула одежду. Ученый поспешно оделся.

– Который час?

– Восемь утра.

Неужели я разговаривал с Землей восемь часов? И даже не заметил, как быстро пролетело время?

Гипатия взглянула на него и в нетерпении бросила:

– Ну? Она и правда с вами разговаривала? После этой беседы у вас совсем другой вид. Что она вам сказала?

Где-то совсем рядом прогремел взрыв, и на них градом посыпалась каменная крошка.

– Сначала нам надо выбраться отсюда, и как можно быстрее!

Они попытались подняться наверх по коридору, но были вынуждены отказаться от этой затеи и, ощутив на себе жаркое дыхание нового взрыва, бросились на землю. Единственный выход был завален обломками.

Исследователи попробовали разобрать завал, но каждый следующий камень оказывался еще крупнее и тяжелее предыдущего.

Тогда они вновь обошли подземную темницу, ощупывая стены и пытаясь найти хоть какую-то трещину, но были вынуждены констатировать свое полное бессилие. Взрывы раздавались все ближе и ближе, зал постепенно заполнялся пылью.

– На этот раз нам конец, – прошептал Давид, – аварийного выхода отсюда нет.

Вдруг на поверхности нефти вздулся большой, наполненный воздухом маслянистый пузырь.

Не видя другого выхода, Давид вновь погрузился в жидкость. Не успели его уши скрыться под поверхностью, как в голове вспыхнуло послание:

– Ныряйте в мою кровь. Внизу есть проход: вы можете по нему проплыть. Это колодец.

Давид повернул голову к молодой женщине и сказал:

– Раздевайтесь.

– Вы уверены, что выбрали для этого подходящий момент?

– Вниз уходит каменный рукав.

– Вы хотите, чтобы я нырнула в эту нефть?!

– Другого выхода нет – если останемся, нас завалит обломками.

На лице корейской студентки отразилось сомнение, но она все же согласилась раздеться. Оставшись в нижнем белье, девушка с отвращением ступила в маслянистую жидкость, но, когда раздался очередной взрыв и посыпался новый град осколков, заторопилась.

Они с Давидом плавали на поверхности.

– Ну, вы готовы нырнуть?

– Задержав дыхание, ничего перед собой не видя и понятия не имея куда плыть?

Давид сделал глоток воздуха.

– Погодите-ка, – сказала Гипатия, вышла из бассейна и извлекла из рюкзака коробку с иголками. Затем воткнула одну из них Давиду над верхней губой, две на уровне висков, еще одну над переносицей и последнюю – в шею.

– Этот прием хорошо известен в акупунктуре. Стимулирует способность легких задерживать дыхание. По идее, с помощью иголок вы сможете проплыть без воздуха вдвое дольше.

Ту же процедуру девушка проделала и над собой, подождала несколько секунд, вытащила иголки себе и Давиду и заявила, что готова. В этот момент прогремел еще один взрыв, с потолка посыпалась пыль.

Они закрыли глаза и погрузились в маслянистую жидкость.

Ориентируясь исключительно на ощупь, нырнули на дно бассейна.

От сошествия во мрак, который начисто лишал возможности дышать, их охватило ощущение погружения в собственную смерть.

«Гея, мы плывем в твоей черной крови. Если хочешь продолжить прерванный разговор, помоги нам спастись, – мысленно произнес Давид. Он чувствовал, что Гипатия плывет позади. – Я не должен сейчас умереть».

Последняя мысль придала ученому сил, и он нырнул еще глубже. Но плыть в этом минеральном масле оказалось намного труднее, чем в воде, а тот факт, что глаза открыть было нельзя, только усугублял ситуацию.

Каждый жест требовал все больше усилий, боль в груди нарастала снежным комом.