Читаем Голос Земли полностью

– Ничего. Я так и думал, – сказал Давид.

– Тогда почему согласились поехать со мной? – бросила Гипатия с ноткой отчаяния в голосе.

– Мне показалось, что если вы таким странным образом вторглись в мою жизнь, то для этого должна быть причина. У меня такое ощущение, что…

Она приложила к его губам палец.

– Порой, месье Уэллс, вам лучше молчать и доверяться женщинам. Похоже, вы не умеете ни говорить с ними, ни слушать, ни понимать.

Давид ограничился тем, что, вдохнув ее аромат, попытался извлечь из этой смеси пачули и пота обонятельную информацию, которая пока ускользала от его разума.

– Доверьтесь мне, ведь для вас я скорее добрая фея.

Они возобновили поиски – ощупывали стены, простукивали камни небольшими молоточками, надеясь услышать резонирующий звук, который указал бы на наличие скрытой полости.

Неожиданно внимание биолога привлекла гравюра с изображением скарабея. На ней сидел муравей – самый что ни на есть настоящий.

Когда Давид подошел ближе, насекомое бросилось бежать.

Ученые проследил за ним взглядом – муравей скрылся в трещине, образованной зазором между плитами пола.

– Как говорил царь Соломон, «если не хочешь сбиться с пути, иди за муравьем».

– Как бы нам эту плиту поднять?

– Она слишком тяжелая, именно поэтому ни исследователи, ни грабители сюда до сих пор не добрались.

Гипатия вытащила из рюкзака динамитную шашку. Давид нахмурился.

– Не волнуйтесь, я не проходила контроль в аэропорту с этой штуковиной в сумке. Просто позаимствовала ее по пути сюда.

Девушка заложила взрывчатку.

– Как бы там ни было, здесь все скоро взлетит на воздух.

Гипатия подожгла фитиль. Они спрятались, а когда прогремел взрыв, ощутили на себе горячую волну, от которой перехватило дух, вызвав почти что приступ удушья.

«Странно, у меня такое ощущение, что я повторяю жесты отца в Антарктиде, – подумал Давид, – будто эта ситуация досталась мне от него в наследство».

Они на пару разгребли обломки и увидели широкий тоннель, резко уходящий вниз.

Давид посветил фонарем, но луч потерялся во мраке.

– Здесь очень глубоко. Если мы спустимся, то подняться обратно до того, как здесь все взлетит на воздух, уже не успеем.

– Может, внизу мы будем в безопасности.

– Но выход, по всей видимости, будет завален. Нам грозит быть похороненными здесь заживо, – сказал ученый.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского, – возразила Гипатия, – и не мне вам об этом говорить.

Комплимент растрогал Давида. Он пожал плечами:

– Тогда давайте не будем терять времени. Сейчас или никогда.

– Как бы там ни было, еще раз начать все по новой мы уже не сможем.

Давид выставил яркость фонаря на максимальную, и они стали спускаться по крутому коридору, который с каждым шагом расширялся все больше и больше.

– Мадемуазель Ким, а почему вас заинтересовала именно Франция?

– Из-за профессора Фридмана. Приехав к нам в Сеул реализовать программу создания роботов-андроидов – вы же знаете, моя страна всегда поощряет футуристические проекты, – он поселился в женском общежитии нашего университета. Он устраивал многочисленные конференции, не раз упоминал о проводимом в Сорбонне конкурсе «Эволюция» и, конечно, рассказывал о вас. И я вдруг решила представить на конкурс проект в той сфере, над которой работала. Но вначале я хотела представить результаты исследований в области, близкой Фридману.

– А вы знали, что некоторые темы мы с вами вели параллельно?

– Конечно.

– Откуда такая уверенность?

– Я медитировала.

– Ах да, забыл… Зажигая огонек и дуя на него. Помню, меня вы тоже этому учили, правда, безуспешно.

– Где вчера была пустота, завтра обязательно что-нибудь появится.

– Не могу понять. Объясните мне, что происходит, когда вы медитируете и вокруг вас все исчезает?

– Я пересекаю границу пространства и времени. Прошлое, будущее и настоящее объединяются в одно целое, и я могу видеть их, будто это художественный фильм.

Давид хотел засмеяться, но его охватило странное ощущение, что девушка только что открыла ему нечто совершенно новое и важное.

– Если мы отсюда выберемся, я покажу вам что такое настоящая медитация, – сказала она.

Через полчаса ходьбы они вышли в коридор, уходивший, казалось, еще глубже под землю.

И наконец оказались в зале.

– Вот и четвертый чуланчик…

Исследователи осторожно двинулись вперед. Гипатия зачарованно глядела по сторонам.

– Точно так же, как в храме Тангуна, а может даже, во всех остальных пирамидах мир, – прошептала она. – Три зала, доступные взорам всех, и огромная тайная ложа.

Они осветили помещение фонариками. Потолок нависал над ними метрах в тридцати. На земле валялись предметы, предназначение которых было им не понятно.

И вдруг овальный пучок света выхватил из тьмы огромный череп гуманоида.

Исследователи подошли ближе.

Пожелтевшая голова, казалось, ухмылялась всей своей квадратной челюстью.

Высокие скулы, широкий лоб, аккуратные надбровные дуги.

– Какое прекрасное лицо, – сказала Гипатия.