Читаем Голос крови полностью

Карла пошла в направлении Мальтезерштрассе, пока ей не попалось такси: муж не разрешал ей водить машину. Из-за антидепрессантов, которые ей были прописаны. Она их, правда, не принимала и каждый вечер спускала таблетки в унитаз. В клинике от лекарств нельзя было так просто отделаться. Сестра мало того что стояла над душой, а еще и заставляла открыть рот, проверяя, действительно ли больная проглотила таблетки. Но дома Карла бросила их принимать. Она знала, что никакой депрессии у нее нет. Постнатальная депрессия – какая чушь! Единственное, от чего она страдала, была уверенность, что у нее пропала дочка, и это чувство ее убивало. Полиция ей тоже не поможет, в этом она уже убедилась. Что же теперь делать?

Водитель остановил машину перед виллой на улице Им-Доль. Карла сидела и смотрела на здание, при виде которого у нее больше не было чувства: вот я и дома. Она подумала: хорошо бы, водитель нажал на газ и поехал дальше, забыв о пассажире на заднем сиденье.

– Енто будет, дама, ровнехонько шестнадцать марок и пеесят пфеннигов, – сказал водитель на простецком берлинском диалекте.

– Давайте еще немного покатаемся. Просто сделаем круг, – сказала Карла.

Шофер расхохотался. Не принял ее слова всерьез. Да и кто теперь к ней серьезно относится! Карла дала ему двадцать марок.

– Сдачи не нужно, – сказала она.

Машина давно скрылась за поворотом на Подбильскиалле, а она все еще стояла, глядя на дом, и никак не могла себя заставить вынуть из сумочки ключ или сделать хотя бы шаг в сторону подъезда.

Дома ее ждал чужой ребенок. Она подняла взгляд к окошку комнаты, когда-то подготовленной для Фелиситы. Карла спрашивала себя, как ей называть этого чужого ребенка. Все называли его Фелиситой. А у Карлы не было для него имени, она не знала и знать его не хотела. Она не могла называть девочку Фелиситой. Если она так сделает, это будет означать, что она отказалась от своей дочки. Но назвать ее другим именем тоже не могла из страха, что одним этим установит с ребенком душевную связь. А разве это не предательство по отношению к Фелисите?

– Пойдем в дом, – произнес рядом с ней Фредерик.

Она испугалась и отпрянула от него, но затем позволила взять себя под руку.