Глава 16. Джибути. 1990–1991 год

Вернувшись из отпуска я погрузился в рутину будней Джибути, работал в оружейной мастерской, выполнял обязанности инструктора ВДП. Незаметно для себя и окружающих, напрыгал более трех сотен прыжков. Французский джип, Пежо Р4, я восстановил до очень приличного уровня и ездил на нем, в основном, в аэропорт к ангару с Сессной-172. Это была любовь, как в ранней молодости к ветерану вермахта — военному мотоциклу Второй Мировой — Цундапп. Почти все свободное время я летал и днем, и ночью. А все свое жалование вкладывал в оснащение самолета новейшим навигационным оборудованием, а это стоило немало. Кроме этого я увлекся восстановлением крупнокалиберной самозарядки (патрон 12,7х99 мм НАТО) Барретт М82, которую выкупил у мастер-сержанта морской пехоты с десантного корабля. Как говорится, кто ищет-тот обрящет… лишние хлопоты. Однако все это помогало мне справиться с тоской по родным, друзьям. Человеку, человеческое и никуда от этого не деться. Винтовку сделал и теперь тратил деньги на патроны да ходил с синяком на плече. Это 15 килограммовое громыхало, лягалось… очень сильно. Я ее, буквально, вылизывал под себя и стал поражать грудную мишень, на расстоянии 1500 метров. Модель у меня была M82A3 SASR, из последних, на нее можно было вешать все приблуды. На что у меня и улетали остающиеся от Сессны денюшки.

В конце ноября подкрался момент, который называют по разному, одни — белый полярный лис, другие — фундаментальной задней частью тела. А один мой приятель, характеризовал этот момент незатейливо — пришла пора отрабатывать харчи.

В 13-ю полубригаду заявились гости дорогие из 2-го парашютного полка Легиона. Двое. Один лощенный капитан Легиона, явно парш-«гестаповец». А вот второй чистокровный испанец… на вид. Но я то таких знал хорошо — кубинец, чистых испанских кровей. Неужели гусанос по мою душу? Да, а сам то я, кто в чужих глазах? Как то сразу понял, что это по мою душу. Опыт есть.

Обнюхивали они меня неделю: внеочередной медосмотр, прыжки на высшую категорию сложности, вместе с капитаном. Марш бросок по пустыне, во время самого пекла, эти двое бежали вместе с нами. Проверили навыки вождения военной техники, опять внеочередно. Полетали на Сессне, вроде как на рекогносцировку. Капитан поинтересовался, пилотировал ли я вертолеты.

— Да, пилотировал, Крокодил (Ми-24), — признался «гестаповцу».

— А «Экюрей»?

— Здесь пилотировал Феннек (Пустынная лиса) (AS 550U2), — а чего скрывать, все отмечено в деле.

— Ну и хорошо. Постреляем?

Постреляли… я оглох, у меня было отбито плечо. Пришлось идти к фельдшеру делать стягивающую повязку и класть мазь. Стрелял из всего, но больше всего из крупняка Барретта. Если они задались целью отбить у меня охоту к стрельбе, то почти достигли ее.

А на утро состоялся разговор по существу. Начал его капитан с представления:

— Я командир группы коммандос из 4-ой роты, 2-го парашютно-десантного полка Легиона. Рик — снайпер в моей группе, ему нужен напарник. Остановились на твоей кандидатуре.

Поднялся и ушел. Да… все, как во всех армиях: «Ты, ты и еще ты, будете добровольцами».

— Ну, что компаньерос, как тебе дикий оскал капитализма? — по русски спросил я кубинца.

— Да как и тебе, Папаша (моя кличка в Легионе была Папа — символично, не так ли), — очень чистым русским ответил он.

И мы пошли… ну куда же еще могут пойти двое, говорящих по-русски. Фактически земляки.

Все таки виски полное дерьмо и не сравняться ему никогда с водкой и ромом (единодушно признали мы), но… голова от него не болит.

Рикардо рассказал все, что знал сам. Группу перебрасывают в Саудовскую Аравию на южную границу с Ираком. Там уже находится 6-ая легкая бронетанковая дивизия (в которой три полка легиона) усиленная подразделениями 4-ой аэромобильной дивизии и 11 — ой парашютной дивизии (из 2-го парашютно-десантного полка Легиона, в частности).

Примерно в январе-феврале ожидается войнушка с Ираком, Штаты будут во главе коалиции. Мы, втроем с капитаном, перелетаем в место дислокации группы на Сессне. А далее проводим рекогносцировку приграничных районов Ирака, на предмет оперативных мероприятий.

Какие оперативные мероприятия у снайперов-диверсантов, я знал уже лет двадцать. Вообщем, попал по полной программе, к ваххабитам в гости. Вместе со своей любимой игрушкой Сессной и крупняком Барреттом. Обещали, на границе, выделить вертолет «Феннек» универсал и проводника араба.