Читаем Гололед полностью

Всего дипломников в отделе Валентины Петровны набралось семь человек, из них две девушки. Я уже знал характер и подходы командира Борельской и предугадывал ее дальнейшие действия. Хотя у всех нас были разные руководители, тем не менее участь всех ждала одинаковая. Так и оказалось, по началу нас просто «бросили в воду». Студенты, где-то растерялись, хотя трое из них могли бы и сообразить развитие событий. Вспоминая свои курсовые работы выполненные в нашем отделе. Пришлось взять на себя функции «организатора, горлана, главаря», не из чувства превосходства и прекраснодушия — все-таки они были своими и нуждались в поддержке. А так как они знали, что я работаю в отделе (кстати Валентина Ивановна перевела меня на должность стажер-исследователь — почти инженер), то с видимым облегчением направились в мой камерлюк на импровизированное организационное собрание.

— Уважаемые коллеги или друзья по счастью, под названием командир Борельская. Никто из руководителей не будет нам помогать месяц-полтора. Это будет своего рода проверка на ху из ху. Поэтому спасение утопающих — дело рук и головы, самих утопающих. Предлагаю создать кооперацию взаимопомощи и просто игнорировать этих «товарищей ученых, доцентов с кандидатами». Пока.

— Чтобы не быть голословным, берусь помочь с английскими переводами, — я наловчился переводить техническую литературу «с листа». База у меня была хорошая, а специальные термины заучил быстро — молодые мозги.

— Все контакты по железкам — так же за мной, — добавил я.

Я знал, что Федор и Анатолий (делали у нас курсовые) были талантами выполнения эскизов. Они выполняли любые эскизы от руки, такие, что потом просто копируй и оформляй по ГОСТу. Поэтому я вопросительно посмотрел на них.

— Хорошо Леха, эскизы за нами, — согласились они.

Один из парней, взялся помочь с обзором периодики по темам проектов. Он был завсегдатаем почти всех значимых библиотек Москвы и фанатом сигнальной информации.

Другой прекрасно чертил — был виртуозом кульмана.

Леночка, как мне тоже было известно, прекрасно печатала и имела доступ к телу пишущей машинки. В отделе была гедеэровская «Оптима» с латинским шрифтом, запрятанная в сейфе у Валентины Ивановны. А так же благодаря неразделенной любви к ней старшего лаборанта Василия свет Ивановича, Леночка могла пользоваться импортной копировальной техникой — ксероксом.

Симпатяга Таня обладала прекрасным умением, писала чертежным шрифтом любого размера быстро и без всякой разметки. Прикидывала размер, потренировалась на бумажке и вперед… хоть рейсфедером, хоть пером редис, хоть карандашом. Так же она чертила в аксонометрии, просто с лета.

Таким образом, команда подобралась добротная, ну а везет всегда тем, кто везет. Теперь нужно было найти пристанище, не гоже почти инженерам слоняться приживалами по отделу. Пришлось всем коллективом идти к заведующей отделом на поклон. Приняла нас Борельская незамедлительно, видимо пораженная наглостью — первый день и уже к… Самой. Я попросил временное помещение для работы над дипломами.

— Так может тебе мой кабинет отдать? Ты знаешь положение с площадями в институте не хуже меня.

— Валентина Ивановна, но ведь есть темный чулан на первом этаже, куда скидывают всякую рухлядь.

— Так, так… Это ближе к делу, но ведь он холодный?

— Так электрические обогреватели… купим, за свои.

— Ну да, разбежались. Кирпичи купите и дефицитный нихром намотаете. А отдел потом за перерасход электроэнергии будут полоскать в административно-хозяйственной части. Значит так, все из чулана списываем. Ты лично бегаешь с бумагами, буду подписывать. Проводите электропроводку, ставите счетчик и делаете ремонт. Обогрев сделаете на калориферах. Все.

— Ключи? — я решил состязаться в деловитости с начальником.

— Сейчас позвоню завхозу. Свободны. — поставила точку Валентина Ивановна.

Оделись и пошли смотреть помещение всей бригадой. Я взял с собой переноску с удлинителем, рулетку на 10 метров. Завхоз отдал нам ключи с радостью и намекнул, что с него еще и магарыч будет. Если я все спишу.

Пришли, с трудом открыли перекошенную дверь. Мрак, холод — убожище. Письменные столы однотумбовые, побитые всего… штук двадцать. Стулья… много, пара убитых диванов, какие-то полки, шкафы, конторки… старье. Может здесь и «двенадцатый» стул есть?

В углу, сложены до потолка, десятка два ломанных кульманов. На полках лежали пяток искореженных пишущих машинок. Опа на — калориферы электрические три штуки. Ну ка, ну ка — на 220В по 20Квт и есть вентиляторы к ним. Еще настольные лампы, светильники дневного света всего много и все навалено кучей. А это — удача: рабочие шкафчики под одежду на два отделения и железные шкафы типа сейфа. В углу были свалены вместе большие куски стекол, плафоны, старая электрическая арматура, куски провода. А в другом углу — в пять здоровых ящиков был свален старый дубовый паркет. Его было очень много. Здесь же у стенки стояла двустворчатая дубовая дверь. Явно от этого помещения, где сейчас стоит одностворчатая — видно дверной проем закладывали.