Читаем Гололед полностью

Стерх, постоянно наблюдая за моими ментальными экзерсисами, как-то сообщил, что я иногда начинаю светиться. И если засвечивается большая часть поверхности тела — то вырубаюсь. Пришлось ему сделать пружинный арбалет скрытого ношения, благо пружины я уже мог термообработать. Так как металлы я мог определять, оставалось сделать сплав, протянуть проволоку и навить пружины. Все это требовало огромной затраты усилий и план я бы не дал.

Арбалет был на три направляющих и это получилось оптимальным для размера в локоть. По-моему, Стерх укладываясь спать клал арбалет под подушку. Бдил наверное.

Кроме этого я переделал весь наш холодняк и он стал очень приличного качества. Особенно мне удались метательные ножи, сделанные под мои новые возможности. Теперь, благодаря моему умению ускорять предметы — ножи стали смертельно опасным оружием. И в тоже время, я мог ими просто вырубать соперника. Тупым концом ножа, изготовленного в виде шара.

А вот фаерболы мне не давались. Я мог создать зону устойчивой плазмы, типа шаровой молнии радиусом в миллиметр два и локализовать в метре от себя. Это прекрасно помогало сварке металлов. Однако придавать сгусткам плазмы приличное ускорениями я не мог.

Теперь я стал понимать Тора, когда он говорил, что боевые искусства ментата и бойца Содружества, пусть даже седьмого уровня — не сравнимы. Ментат выиграет у него все поединки, если только боец не будет натренирован на конкретного ментата. На его Дар.

Сегодня мы со Стерхом собрались на местную торговую ярмарку, находящуюся в дне езды на повозке от нашего города. Я решил продать хабар с убиенных мной зверюшек и купить ездовых мустов. Так звали безрогих лосей — основных верховых и тягловых животных планеты. Нами планировалась экспедиция на плато, к чудо-кустарнику (Стерх не знал его названия, как и я) за листьями и древесиной. Я планировал воспользоваться этим материальным ресурсом, как начальным капиталом на планете Зифари. Стерх много мне рассказал о свойствах этого дерева — кустарника, у которого ценность представляли не только листья и древесина, а также цветы и сок периода начала цветения. Вот к началу цветения растения, мы и спешили успеть на плато.

Добрались до ярмарки без происшествий. И хвосты зверушек, со всем остальным, мы продали влет купцу постоянно торгующему с кочевниками. За очень приличную цену. Он же нам посоветовал, к кому обратиться для покупки «мустов». Это были кочевники равнин Обители, пригнавшие на продажу немалое стадо.

Стерх долго выбирал мустов и остановился на трех особях непритязательного вида. Однако, как я понял по взглядам кочевников — отличных статей, не видимых глазу горожанина. Он долго что-то шептал мустам, гладил их и они пошли за нами. И теперь кочевники глядели на Стерха с заметным почтением и пошептавшись между собой (я слышал слова, шаман, говорящий), предложили купить сбрую их изготовления. Стерх сразу согласился. Он знал, что обычно они ее никому не продают. Мы купили три верховых комплекта и один для упряжки в повозку, что обошлось нам в половину стоимости животных. Благодетели, однако.

Когда двигались по тракту, Стерх обучил меня не хитрой, но со своими тонкостями науке верховой езды на мустах. А так же их обихаживанию — как правильно запрячь, где ослабить сбрую на отдыхе и т. д. Мы запрягли каурого ломовика в купленную одноосную повозку, в которой ось я вставил в некое подобие подшипников скольжения. Подрессоривать повозку я не стал — в целях борьбы с пошлым комфортом. Теперь нам только и осталось, что дружной компанией отправиться на фитосбор.

До места нашей первой встречи со Стерхом, мы доехали без проблем. И там свернули на тропу наезженную вольными в своих вояжах к горному кряжу. Путь был длиннее, но безопасней и позволял не встречаться с милыми тезками моего напарника — стерхами.

Однако нам не повезло или наоборот повезло. К моему стыду я их не почувствовал — Механик, а вот Стерх выхватил арбалет за миг до появления самки и попал точно в горло. Перебив шейные позвонки. Ковбой Билли Кидд, однако. Я же, зная милые привычки этих зверушек, секундой позже метнул нож назад и чуть скорректировал его траекторию в полете. Нож пробил зверю голову всего в одном прыжке от нас — я целил в левый глаз зверя. Куда и попал.

Стоило бы побыстрей убираться от места схватки. Но Стерх мысленно передал, что у этой пары обширная охотничья территория. И мы можем не опасаться других опасных животных — стерхи «чистят» свои охотничьи территории с предельной тщательностью. Зато обладание шкурами этих зверей — примета чуть-ли не былинного героя.

Я ему уступил и Стерх занялся процессом потрошения счастливой семейной пары, которая умерла в один день.

Когда до кряжа оставался всего полдня пути, мы распрягли каурого, освободили ездовых мустов от сбруи и отправили всех на выпас к ближайшему молодому кустарнику. Нашу повозку тщательно замаскировали.

Стерх вплотную занялся шкурами зверей, а я пошел на разведку. Мне нужно было отыскать проходимый для мустов путь на верх гряды. Пусть не очень высокой, но с крутыми скалистыми склонами.