Читаем Голем и джинн полностью

Салех поднес свечу ближе. На углу стола стояла целая коллекция металлических фигурок — штук десять, не меньше. Раньше он слишком плохо видел, чтобы их заметить, но сейчас разглядел и птиц, и насекомых, и даже крошечную кобру, приготовившуюся к броску. Рядом с фигурками лежал завернутый в кожу набор инструментов: тонкое шило, изящно изогнутые иглы, какими мог бы пользоваться дантист или хирург. Или жестянщик, как он только сейчас понял.

Салех принес на стол все остальные свечи и расставил их вокруг фигурок. Некоторые из них были закончены и отполированы до блеска; над другими мастер, казалось, еще работал. Особенно хороша была змея с узорчатой кожей — идеальная картина равновесия и покоя. Долго и с восторгом Салех разглядывал крошечных насекомых, в которых воплотилось не столько внешнее подобие, сколько живая душа этих существ: длинные ноги и хоботки богомолов, круглый литой панцирь жука. А вот ибис казался каким-то неловким и плохо сбалансированным, — пожалуй, что-то не так было с его клювом. Салех взял фигурку в руку и пригляделся. Вся левая сторона тельца была смята, как будто стерта в досаде.

В глазах Салеха снова защипало от слез. Фигурки были прекрасны и не только потому, что на них первых упал его выздоровевший взгляд. Они были плодом долгих молчаливых и одиноких усилий. Никогда бы он не поверил, что их высокомерный, насмешливый и пугающий творец способен на такое.

А что старик? Что ему надо от автора чудесных фигурок? Увлеченный своею вернувшейся способностью снова видеть мир, Салех почти забыл о незнакомце, но сейчас разом вспомнил и пронзительную боль, и нескрываемое отвращение целителя к своей работе. Каким-то образом он вылечил Салеха, но вылечил не из доброты и жалости и даже не из простого чувства долга. Салех был для него просто инструментом, а небольшой дефект в мозгу бывшего врача мешал этот инструмент использовать. Использовать, очевидно, для того, чтобы найти Джинна. И встреча старика с его жертвой окажется далеко не мирной, в этом Салех был почему-то уверен.

Он повертел незаконченного ибиса, и тот сверкнул, отражая пламя свечи. Еще день и даже час назад мороженщик с радостью сообщил бы незнакомцу, где найти Джинна, и пожелал бы ему удачи.

Салех надел пальто, сунул фигурку в карман и задул свечи. Он решил, что пройдется по Бауэри и посмотрит на мир новым взглядом. А если по дороге случайно встретит Джинна, то, возможно, соберется с духом и предупредит его.

* * *

Воспользовавшись памятью Салеха, Иегуда Шальман легко выбрал ведущую на восток дорожку знакомых следов. Теперь ему не мешали ни повороты, ни постоянные подъемы на крыши, ни спуски, ни отнимающие массу времени петли. Прямо, как выпущенная из лука стрела, цель его поисков устремилась на Бауэри.

И какая цель! Человек по имени Ахмад, с лицом светящимся ярко, словно газовый фонарь. Кто он такой? Демон? Или такая же жертва бесовского наваждения, как этот несчастный Салех, или, возможно, он и есть виновник болезни мороженщика?

Возбуждению, охватившему Шальмана, мешала лишь усталость и упрямые мысли о том, что к этому времени он давно должен быть в приютном доме и наслаждаться немногими отпущенными ему часами сна. Но разве можно остановить погоню и дать следу остыть? Не обращая внимания на слабость и горящие ноги, Шальман ускорил шаг.

Он свернул на Бауэри и, несмотря на поздний час, обнаружил, что на улице полно народу. След сейчас был так силен и явен, что, казалось, исходил от каждого встречного. Шальман жадно разглядывал лица и вдруг почувствовал внезапный приступ паники: что, если он и его жертва разойдутся в толпе, а он этого даже не заметит?

В глаза ему бросилась знакомая вывеска «Конрой» и повторяющиеся знаки луны и солнца. Шальман постоял в дверях, заглянул внутрь. Нет, цель его поисков не здесь. В лавке было только несколько человек, рассматривающих пачки с табаком, да молчаливый очкастый торговец краденым.

Шальман повернулся, чтобы уйти, пока хозяин не заметил его, и чуть не налетел на высокого красивого человека со светящимся лицом.