Читаем Голем и джинн полностью

— Сходи и приведи его. Если не захочет идти, дай ему это. Только не говори, что я здесь.

Мэтью бесшумно выскочил за дверь.

Джинн замер в углу. Он не был знаком с матерью Мэтью. Не знал даже, как ее зовут. Ему отчаянно хотелось уйти, но он не мог заставить себя двинуться с места. Он видел, как Мариам клала влажную ткань на лоб женщины и говорила ей какие-то тихие слона. Глаза больной двигались под закрытыми веками. Из своего саквояжа доктор достал пузырек с прозрачной жидкостью и маленький цилиндр с иголкой на конце. Он что-то сделал с пузырьком и цилиндром — опять это ощущение, что он повторял эти действия множество раз, — и поднес иглу к руке женщины, с внутренней стороны локтя. Мариам вздрогнула и отвернулась.

Джинн смотрел, как игла погружается в руку:

— Что это?

— Хинин, — объяснил доктор.

Он снова вытащил иглу, после которой осталась лишь крошечная капелька крови. Все это казалось каким-то ловким фокусом.

— А тот порошок?

— Если она примет его достаточно, — буркнул доктор, — он может помочь ей при головной боли.

Они сидели в напряженном молчании и прислушивались к учащенному дыханию больной. Джинн огляделся и в первый раз рассмотрел комнату, такую крошечную, что у него мороз пробежал по спине. Обстановка была выцветшей и ветхой. На каминной полке стояла ваза с пыльными бумажными цветами, над ней висела пожелтевшая акварель с изображением горной деревни. Плотные занавески были прикреплены кнопками к раме, чтобы не пропустить в комнату ни лучика света.

Стало быть, здесь и живет Мэтью. Джинн представлял себе что-то совсем другое. Он представлял… Что? Он вообще ничего себе не представлял.

— Спасибо, что пришли, доктор Джербан, — нарушила тишину Мариам.

Доктор кивнул, а потом с любопытством взглянул на Джинна:

— Вы ведь партнер Бутроса Арбели, верно? Бедуин.

— Ахмад, — пробормотал Джинн.

— Это вы ее нашли?

— Нашел Мэтью и привел меня сюда. Я с ней даже не был знаком.

Наконец Мэтью вернулся, шагая вслед за плюгавым человечком, несущим собственный кожаный чемоданчик. При виде доктора Джербана он еще больше съежился и, казалось, собрался улизнуть, но Мариам встала у двери, перекрыв ему путь к отступлению.

— Вы ведь лечите эту женщину, верно? — заговорил доктор Джербан. — И каков, позвольте спросить, был ваш диагноз?

Человечек беспокойно переминался с ноги на ногу:

— Она жаловалась на головную боль, боль в суставах и температуру. Я подозревал нервную ипохондрию, но прописал ей ацетанилид.

— И полагаю, вы никогда не слышали о такой болезни, как lupus erythematosus? [2]

—  Lupus? — мигнул человечек.

— Да одного взгляда на ее лицо должно быть достаточно!

Человечек наклонился к больной, смущенно разглядывая ее.

— Убирайтесь отсюда! — резко сказал доктор. — Идите и молитесь за нее.

Человечек скатился по ступеням.

— Опасный шарлатан, — бросил доктор Джербан.

Он снова потянулся за иголкой и пузырьком. Заметив это, Мариам протянула мальчику руку:

— Пойдем со мной, Мэтью. Принесем твоей маме еще льда.

Джинн смотрел, как игла снова углубляется, на этот раз под кожу на животе женщины. Голова у него вдруг закружилась, и он опустился на стул.

— А это поможет?

— Не исключено, — пожал плечами доктор, — хотя вряд ли. Болезнь зашла слишком далеко. Уже отказывают внутренние органы.

Он взял женщину за руку и нажал пальцем на тыльную сторону ладони; несколько мгновений на коже сохранялся его отпечаток.

— Видите? Тело наполняется жидкостью, и та давит ей на легкие. Скоро дойдет до сердца. — Он снова достал часы, подержал женщину за запястье и сказал: — Попрошу Мариам прислать священника.

Вся эта суета, разумеется, не осталась не замеченной соседями. Женская голова робко заглянула в дверь, они с Мариам пошептались о чем-то, и женщина ушла. Стук в дверь раздавался и на верхних и на нижних этажах. Медленно комната начала заполняться молчаливыми женщинами. Они приносили тарелки и миски с едой, хлеб, рис и стаканы молока. Еще они принесли с собой стулья и расселись на них мрачно и торжественно. Появился муж Мариам, Саид, и они с женой обменялись несколькими тихими словами. Почему, думал Джинн, их привязанность друг к другу так очевидна для всех, хотя они не обнимаются и даже не касаются друг друга? Саид ушел, получив какое-то поручение, и Джинн снова почувствовал себя лишним в этой комнате.

На ногу ему опустилась какая-то тяжесть. Это был Мэтью. Мальчик уснул, сидя у его ног. Мариам ласково разбудила его:

— Мэтью, может, тебе лучше лечь в кровать?

Мальчик потряс головой, а потом потянулся вверх и схватил Джинна за руку, словно просил защиты. На минуту Мариам удивилась и вроде бы обиделась, но потом вздохнула и отошла.

Саид Фаддул вернулся в сопровождении одетого в черную рясу молодого священника с пухлым лицом и подстриженной квадратной бородой. Женщины по очереди вставали и кланялись ему, а он делал какой-то знак над их головами. Поколебавшись, он сделал знак и над головой Джинна. Потом священник начал произносить тихие слова молитвы. Женщины склонили голову, доктор взял Надию за руку.