Читаем Годы в броне полностью

Начальник штаба бригады Василий Матвеевич Шалунов повернул голову в мою сторону, Дмитриев, глядя на часы, безмолвно отсчитывал оставшиеся до атаки минуты и секунды.

— Отдайте команду! — сказал я и не узнал своего голоса.

Начальник штаба во всю мочь крикнул в выносную трубку радиостанции:

«Ястреб», «Волга», «Секундомер»! Вперед, вперед!

Кто-то, подхватив команду, выпустил в небо серию зеленых ракет. Разведчики, саперы, автоматчики вырвались из своих окопов и помчались к берегу.

Саперы волоком тащили деревянные переправочные лодки, за ними змейкой бежали десантники. На мосту с группой десантной роты уже орудовал бригадный инженер майор Н. И. Быстров. Этот красивый, с тонкими чертами лица юноша всегда изумлял меня находчивостью, смелостью и умением применять в бою самые различные новшества. У него был какой-то особый нюх, помогавший без разведки безошибочно определять проходимость мостов на глаз, устанавливать наличие минных полей. Вот и сейчас от Быстрова прибежал связной, передавший, что есть возможность пропустить по полувзорванному мосту легкие самоходки.

— Все идет по плану, — бодро докладывал Шалунов.

Все мы, находившиеся на берегу канала, понимали, что действия 55-й бригады являются лишь частицей широко задуманного, организованного и всесторонне обеспеченного плана форсирования Тельтов-канала в полосе 3-й танковой армии. В тот же час, даже в те же самые минуты, аналогичный бросок совершали бойцы 6-го и 7-го танковых корпусов.

Форсирование было намечено также на участках 22-й и 23-й мотострелковых бригад. Но мотострелковым частям было проще, чем нам, — им не требовалось переправлять тяжелые танки и самоходки, а солдаты всегда сумеют преодолеть сорок метров вплавь.

Однако, даже зная это, каждый из нас все же чувствовал себя так, будто от его личных усилий зависит исход всего сражения.

Когда рассвело, мы увидели на противоположном берегу много темных точек. Это были солдаты наших штурмовых групп. Вот они побежали вперед, залегли, двинулись опять. Взвод за взводом на ту сторону перебрался весь батальон автоматчиков.

Я прекрасно сознавал, как необходимо оказать помощь автоматчикам. Что сделаешь на том берегу одним легким оружием?! Если мы не примем мер, не поддержим батальон, он неминуемо погибнет.

Рядом со мной появились командиры двух бригад артиллерийской дивизии прорыва. Они быстро разобрались в сложившейся обстановке и уже отдавали необходимые распоряжения.

Выполняя команду о переброске через канал передовых наблюдательных пунктов, мимо нас пробежала группа молодцеватых артиллеристов, навьюченных треногами, буссолями и прочей необходимой артиллерийской аппаратурой. И вскоре перед наступающим батальоном автоматчиков встала стена разрывов, прикрывая их от огня врага.

Только через два часа доложил Николай Иванович Быстров о готовности моста, накануне выведенного немцами из строя. Сшитый на живую нитку под ураганным огнем, этот мост мог выдержать только легкие танки. По нему сразу были пропущены минометная батарея батальона автоматчиков и одна приданная ему артиллерийская батарея — это до некоторой степени уже облегчало положение автоматчиков.

Майор Старухин, командовавший автоматчиками, оставшись один на один с противником, стал теребить меня, требуя незамедлительной помощи. Положение этого батальона становилось все труднее, потому что уцелевшие группы гитлеровцев пришли в себя после артиллерийской подготовки и начали огрызаться. Можно было ожидать и контратаки.

По сигналу бригадного инженера к мосту пошли самоходки. Успех самоходного полка мог решить очень многое в этом бою: переправившись на противоположный берег, он поддержал бы действия батальона автоматчиков. Продвижение же самих самоходчиков километра на три-четыре вперед создало бы условия для наводки переправы и пропуска остальных войск.

Действия двух артиллерийских бригад были направлены на отсечение противника. С южного берега вели огонь танковые батальоны, ожидавшие, когда будет готова переправа.

Артиллерийская и танковая дуэль длилась больше часа. Гитлеровцы активизировались. Два вражеских артиллерийских дивизиона обрушили свой огонь на переправу, и через полчаса моста не стало. Быстрову удалось переправить через канал только три самоходки, а две вместе с обломками моста рухнули в канал. Тогда и погиб командир полка подполковник Костин.

Батальон автоматчиков остался на маленьком пятачке один, не имея в своем распоряжении ни достаточного количества танков, ни артиллерии. Для него наступили критические минуты — батальон залег. Дальнейшее его продвижение приостановилось. Переправившиеся самоходки были сожжены противником. Реальную помощь Старухин получил только от двух артиллерийских бригад, огонь которых сорвал попытки немцев сбросить наших автоматчиков в канал. Да еще на левом фланге батальон Гулеватого прижал к земле роту немецкой пехоты, намеревавшуюся ударить в тыл нашим автоматчикам.