Читаем gnezdo_rovno.doc полностью

– Его надо определить на такое место,где бы он не соприкасался с деньгами и ценностями. Проворуется… Мы все любим деньги, но он из-за денег погибнет и нас провалит,– сказал Доктор.

– Может быть, лучше от него отказаться? – предложил я.

– А через кого же держать связь?– удивился Доктор.

– А при чем здесь Брызгалов? – еще более удивился я.

– Как– при чем? Он же радист. Он окончил радиошколу. Не бог весть как успешно, но все же окончил. Разве он вам этого не сказал?

Значит,Брызгалов не все нам рассказал.Он утаил эту деталь,и она меня чуть было не подвела.

– Ничего не сказал. Кроме того, у него нет рации, – проговорил я.

– Неважно. Это уж дело техники. Рацию для него теперь повезете вы.

Так прошел второй день моего пребывания в гостях у Доктора. Третий день был похож на минувший:небо затягивали тучи и лил надоедливый дождь. В комнате стало холодно, и Доктор попросил хозяйку истопить печь.

Доктор по-прежнему был откровенен со мной. Если бы он пытался вызывать на откровенность меня, я счел бы его многословие военной хитростью, но Доктор больше говорил о себе, о своем прошлом и не проявлял никакого любопытства к моей биографии. Я узнал, что он сын русского видного чиновника царской службы, человека состоятельного, владельца богатого имения на Украине. Во время гражданской войны Доктор был офицером деникинской, а потом врангелевской контрразведки.Кличка «Доктор» стала его вторым именем.Получил он ее в кругах белогвардейцев, потому что в свое время окончил два курса Военно-медицинской академии в Петербурге.

Настоящего своего имени он мне не назвал.Когда я спросил, как его называть, он невозмутимо ответил:

– Так и называйте Доктором…

После разгрома Врангеля и бегства из Крыма Доктор жил в Турции,Югославии, Болгарии, Польше, Франции, Германии. В эмиграции его услугами пользовались генералы Улагай и Врангель, Кутепов и Миллер. Он сотрудничал с польской дефензивой и с украинскими националистами. Именно через националистов, при содействии полковника Коновальца, он после прихода Гитлера к власти вошел в связь с германской секретной службой.

Доктор не раз нелегально пробирался в Советский Союз, выполняя различные, как он выразился– «деликатные», поручения, и все сходило ему с рук. Жаловал он на нашу сторону под видом транзитника,туриста,корреспондента иностранной прессы, сотрудника Красного Креста.

У него была темная и сложная жизнь белоэмигранта-авантюриста,человека без родины, слуги многих хозяев…Я не заметил, чтобы он гордился своей биографией. Наоборот, в его рассказах нет-нет, а прозвучит нотка циничной издевки над самим собой.

Накануне моего отъезда, за вечерним чаем, Доктор спросил:

– Вы решили, очевидно, после первого вечера, что я завзятый алкоголик, а? Скажите честно.

Я сказал честно, что именно так и думал.

– Я догадался. Иначе вы подумать не могли,– заметил Доктор, и лицо его стало хмурым.– А я не пьяница. Но без встряски не могу. Собачья жизнь!.. И один пить не могу.Ни за что. А вот так с кем-нибудь в хорошей компании могу нализаться до чертиков.В тот день, когда вы приехали, мне особенно хотелось выпить,и я был рад вашему приезду. Вы спросите: почему? Я не буду скрывать. Смотрите, любуйтесь!– И он резким движением снял с рук замшевые перчатки.

Я внутренне содрогнулся и отвел глаза. Кисти рук были изуродованы сплошными струпьями землистого цвета.

– Красиво?..– со злой улыбкой спросил Доктор и, быстро расстегнув ворот рубахи, обнажил грудь. Там была такая же картина.– Теперь ясно?

Я молчал.

– Нервная экзема.Ест она меня, подлого, как ржа железо. Я не знаю от нее покоя. Но вы не бойтесь, это не заразно, не передается другим. Это страшная штука… Проклятый зуд может довести до сумасшествия, а когда одурманишь себя алкоголем, зуд пропадает дня на три-четыре, а то и на неделю. Я говорил об этом врачам,они смеются. Говорят, что я внушил себе.Возможно… Вот полковник Габиш и послал меня сюда подлечиться.

– И как? – приди в себя, спросил я.

– Как будто немного лучше.

– А когда это у вас началось?

Доктор ответил не сразу. Он надел перчатки, отхлебнул чая и тихо проговорил:

– Давно…После одной ночи…У меня сдали тогда нервы,как-то сразу,мгновенно. Я влип в неприятную историю. Очень неприятную… Вы не были террористом?

Я отрицательно покачал головой.

– Ну да, вы же были «интеллигентным вором»! Чистенький. Убивал-то глупый Брызгалов.Ну ладно… Так вот:в двадцать девятом году в Белграде мне поручили ликвидировать бывшего врангелевского поручика Якобсона. Он доводился мне дальней родней.Поручили это мне, как бывшему контрразведчику. Военные круги нашей белой эмиграции заметили, что поручик стал быстро «краснеть» и часто посматривал в вашу сторону. Это было опасно– он слишком много знал, этот поручик. Я согласился убрать его, но мне чертовски не повезло. Вместе с ним мне пришлось пристрелить его жену,дочку десяти лет и прихватить за компанию горничную. Другого выхода не было. Понимаете?

Я кивнул, стараясь не выдать охватившего меня волнения.