Читаем gnezdo_rovno.doc полностью

– Темно, перевернет,– послышался чей-то осторожный голос.

– Свет включи!– посоветовал кто-то.

– Верно! Правильно! Пусть знают наших!..

Шофер включил фары, свет лег на дорогу, и машина стала увеличивать скорость.

Оглушенные,взволнованные и взбудораженные успехом,мы мчались по большаку, миновали «заминированное» место, достигли развилка и свернули направо, в Ловлино.

Я оглянулся. Торжествен и грозен был вид пожарища. Над лесом высился и рвался к небу, как символ возмездия, жаркий огонь.

«И все же мы еще не квиты, господа гитлеровцы!»– подумал я.

На полпути к деревне Ловлино в свете фар метнулись два всадника, и Трофим Степанович свистнул.

– Это наши,из охранения,– объяснил он и застучал по крыше кабины.– Теперь мы распрощаемся… Выгружайтесь, хлопцы!.. Давай руку, товарищ майор! Удачно мы встретились! И вечерняя зорька была хороша, да и ночка тоже…

Партизаны выпрыгивали из машины, выбрасывали свои трофеи и тут же, точно призраки, растворялись в ночи. Из кабины высунулся Фома Филимонович и обратился к Карягину:

– Моих коняшек прихватите с собой. Пригодятся.

– А ты что же,– усмехнулся Трофим Степанович,– думал, что мы их в лесу оставим?

– Да нет,– поправился Кольчугин.– Это я так… на всякий случай. Коняшки-то добрые.

Трофим Степанович пожал всем руки, а Сережу Ветрова, как и при встрече, расцеловал на прощание и сказал:

– Будь здоров. Расти большой!

– Постараюсь, Трофим Степанович!– весело ответил Сережа.

Пожимая руку Березкину,который сменил теперь за баранкой партизана, Карягин бросил:

– Ты жми,браток!А то как бы нам вместо вас не пришлось встречать самолет. Нам все одно через ту поляну ехать… Да и ребят надо прихватить…

И Трофим Степанович тоже растаял в темноте. Машина вновь тронулась. Мы приближались к Ловлино. В кузове теперь тряслись лишь я, Таня и Логачев. На всякий случай мы приготовили две гранаты и, держа в руках автоматы, всматривались вперед.

Деревня, тянувшаяся в одну улицу, казалась вымершей. Мы не заметили ни единого живого существа, ни намека на огонек.

– Полицейское время,– сказал мне Логачев.

Я усмехнулся и заметил:

– Только полицейских самих не видно…

– Их счастье!

Мы благополучно миновали половину деревни и круто, под острым углом, свернули налево,на лесную дорогу.Машина поубавила ход и поползла по мягкому грунту. Ее швыряло из стороны в сторону, подбрасывало на пнях и корневищах. Мы прыгали в кузове,точно мячи, а когда нас стали безжалостно хлестать ветки, то сели и ухватились друг за друга.

Я надеялся на машине проехать хотя бы до поворота на поляну, но машина вдруг остановилась.

Я вскочил и при свете фар увидел обломки моста через проток– тот самый проток, который выходил из знакомого нам озера. Здесь он был значительно шире, с крутым правым берегом. О переправе нечего было и думать.

– Шабаш! – сказал Фома Филимонович, вылезая из кабины.

– Слезай!– приказал я и первым выпрыгнул на землю.– Давайте мешки!

Их оказалось четыре, и все набитые доверху.

– Здесь глубоко?.– спросил я, подходя к краю протока.– Надо спустить туда машину, а сами переберемся по бревнам.

– Дело! – одобрил Фома Филимонович.

Березкин сел за баранку,осадил машину назад,а затем, взяв немного вправо, подогнал ее к самому берегу.Выключив скорость,он вышел. Все пятеро уперлись в машину сзади.

И Фома Филимонович скомандовал:

– Раз, два… взяли! Е-ще р-раз!..

Машина послушно подалась вперед, на секунду повисла передними колесами и, нырнув носом в проток, встала на попа.

– Теперь ее без трактора не выручить,– заметил Логачев.

– Пошли!– сказал я и, чиркнув спичку, взглянул на часы.– В нашем распоряжении час и пять минут. Успеем?

– А тут всего минут сорок хода,– ответил Фома Филимонович.– За мной топайте. Я прямиком выведу.

Он постоял некоторое время, вглядываясь в лес, в небо, и затем уверенно зашагал вправо от лесной дороги.

 46. ГЮБЕРТ НЕ ХОЧЕТ В САМОЛЕТ

И кто мог подумать, что шутка Трофима Степановича обернется правдой? А получилось так.

Трофим Степанович подоспел со своими лихими хлопцами на поляну буквально за пять минут до прихода самолета. Мы стояли уже у костров, со спичками в руках, вслушиваясь в тишину ночи, поджидая с нетерпением рокота моторов.

Привязав коней и сложив трофеи возле Гюберта и Похитуна, которых охраняли двое бойцов, партизаны во главе с Трофимом Степановичем кучкой устремились на поляну.

И в это время Таня крикнула:

– Летит! Слышите, летит!

Все замерли. Действительно, с востока наплывал гул моторов.

– Пали костры!– во всю глотку крикнул я.

В шести местах взметнулось пламя, такое яркое, что поляна сразу приобрела фантастический вид.

И в этом тоже сказался сметливый ум Миши Березкина.Он еще в то утро,когда мы покидали поляну, припрятал две бутылки с жидкостью «КС» и не сказал об этом никому ни слова. А сегодня, вернее – несколько минут назад, вручил мне их и сказал:

– Не ругайтесь,Кондратий Филиппович… Так будет лучше.Без них мы обошлись, а случись дождь – могли бы запоздать с сигналами.