Голикс посмотрел на Циру и погладил ее по щеке.

— Ради нее я смогу все на свете.

Цира вдруг зарыдала. Геракл медленно спустил ноги на пол. Он сказал все, что мог. Сейчас нужно оставить эту парочку на некоторое время, пока он станет дожидаться Иолая. А еще сейчас нужно получить какой-то знак того, что ему будет сопутствовать хотя бы крошечная крупица удачи. И нужна свежая голова, ведь предстоит одно из самых рискованных, опасных и неразумных приключений, какие вообще выпадали на его долю.

Даже Иолай с его неуемным энтузиазмом и полнейшим безрассудством не стал бы пускаться на такую глупую авантюру.

Распахнувшаяся настежь дверь прервала нерадостные размышления Геракла.

Цира вскрикнула, а Голикс ахнул.

— Геракл, — воскликнул Иолай, — ты просто не поверишь!

Геракл поглядел на него:

— Ты весь промок.

Иолай сморгнул с ресниц несколько капель воды.

— Конечно, промок. Чтобы добраться сюда к вам, мне пришлось убивать чаек и бороться с громадным приливом.

— Убивать кого?

Разгоряченный Иолай уперся руками в бока:

— Так тебе интересно узнать, что я нашел, или как?

Вероятность успеха Иолая составляла, по оценкам Геракла, половина на половину, и он не слишком на это рассчитывал, однако лицо друга светилось торжеством.

— Святилище? Жертвенник?

Иолай махнул рукой в сторону окна:

— Лучше сходи сам и посмотри. И еще я надеюсь, что у тебя готов какой-нибудь план, потому что, дружище, он нам очень и очень пригодится.

Глава XVII

План Геракла

Главная улица была заполнена участниками и зрителями первого парада в честь начавшегося праздника.

На носилках, которые тащили на своих широких плечах мускулистые рабы, восседали представители фемонской знати. Их одежды сверкали золотым шитьем и неисчислимыми драгоценными камнями. Богачи швыряли в густую толпу зевак монеты и разные безделушки. Лошади, украшенные позолоченными чепраками и пышными султанами, высоко поднимая передние ноги, медленно везли по мостовой тарахтящие на камнях колесницы. Жрецы в туниках изумрудного цвета с золотой каймой несли на длинной и узкой платформе жертвенник богини земледелия Деметры, окруженный символами грядущего урожая. Вслед за отрядом городской стражи шла группа барабанщиков и трубачей. Мимо проплыл еще один жертвенник, посвященный ежедневному улову рыбы, который посылал горожанам бог морей Посейдон.

Музыка, ликование, аплодисменты, полные надежды мольбы и крики усиливались при появлении каждого нового жертвенника. На город уже надвигалась черная грозовая туча, но ее никто не замечал.

Геракл и Иолай спешили изо всех сил на главную площадь, выдавливая из себя улыбки, когда мужчины пожимали им руки, а женщины всех возрастов бросались им на шею с горячими поцелуями.

В другое время Иолай оказался бы в своей стихии и наслаждался всеобщим преклонением, но сейчас он лишь хмурился, снедаемый скептицизмом.

— Ты шутишь? Это и есть твой план? — спросил он Геракла.

— Все лучше, чем твое «беги».

— Если ты уже успел забыть, я тебе напомню, что мое «беги» сработало.

— Вот и мой план тоже сработает.

— Ты уверен?

— Вполне

— А если ты ошибаешься?

— Я не ошибаюсь, Иолай.

Брови Иолая окончательно сошлись на переносице, но потом внезапно раздвинулись и заняли свое обычное положение.

— А почему бы и нет, по правде говоря? Бывало, помнится, нам приходилось и похуже.

Боковые улочки превратились в людские потоки. Горожане стремились спрямить себе дорогу, вовремя добраться до главной площади, в надежде найти удобное местечко и получше разглядеть начало праздника. Кое-где вспыхивали потасовки, пропадали кошельки, но никто не обращал на это внимания. Отчасти это объяснялось всеобщим праздничным возбуждением, но в основном тем, что в густой толпе ворам не удавалось далеко убежать, их ловили, били и отпускали, и они, опомнившись, возобновляли свои попытки.

У садовой калитки, ведущей к небольшому, но изящному дворцу, стоявшему неподалеку от главной площади, царила относительная тишина. Какофония праздника еще не добралась до этой части города и звучала приглушенно.

— Голикс, ты уверен, что мы поступаем правильно?

— Разве у нас остался какой-то выбор?

— Мы можем убежать. Немедленно.

— Нет. Мы должны довериться Гераклу.

— Мне страшно.

— Не беспокойся. Я буду рядом.

— Ах, ну конечно.

— Цира, не смейся. Мы должны дать Гераклу шанс.

— Я понимаю. Но только я беспокоюсь за тебя.

— А что за меня беспокоиться?

— Вдруг ты упадешь?

— Не упаду.

— Что, если ты опять пострадаешь?

— Опять? Разве можно пострадать сильней, чем сейчас?

— Ты можешь погибнуть.

— Да, но…

Она обхватила его руками и покрыла такими страстными поцелуями, что он почти забыл про боль в ребрах, голове, правой руке, правой ноге и вдоль спины. Когда она разомкнула свои руки, он стоял ошалело и глупо улыбался.

Она рассмеялась:

— У тебя дурацкий вид.

— Возможно. Но внутри я кричу от радости и боли.