Читаем Глоток огня полностью

– Хорошо! – рассеянно отозвался из комнаты Воинов. Ощущалось, что он уже сидит за столом и печатает.

Вовчик и Рина вышли из подъезда. Рина кренилась под тяжестью перегруженного продуктами рюкзака.

– Вот она – жадность! Зачем ты набрала столько гречки? – укорил Вовчик, подпрыгивая, чтобы утрамбовать свой не менее увесистый рюкзак.

– Я набрала гречки?! Не ты?! Я?! – вскипела Рина.

– А кто? Хотя и писатели тоже хитрые. Небось черной икры никто не сунул, только баклажанную… Ладно! Давай перегрузим, а то ты сейчас по уши в асфальт уйдешь.

И, смилостивившись, Вовчик наполнил продуктами громадные карманы, с двух сторон крепко пришитые к попоне ослика Фантома. Ощущалось, что у Насты и Вовчика вопрос доставки продовольствия в ШНыр продуман в деталях.

– Я тебе должен был про что-то напомнить! Только я забыл про что! – вдруг сказал Вовчик.

Некоторое время оба вспоминали, а потом вспомнили, что надо купить лампочки.

– Кажется, десять по сто ватт! Или сто по десять ватт! – засомневалась Рина.

– Темень! По десять ватт не бывает, – заявил Вовчик. – Давай я сам куплю! А ты осла в ШНыр веди! Захвати мой рюкзак!

И он умчался. Рина оценила его хитрость. Куда приятнее идти в ШНыр налегке с несколькими лампочками, чем тащить два рюкзака и вести осла, который, несмотря на свою крылатость, характер имеет вполне соответствующий.

Рина попыталась остановить Вовчика, да куда там. Делать нечего. Пришлось связывать рюкзаки между собой и грузить на Фантома. Пока она его навьючивала, несколько раз ей пришлось о него очень основательно потереться, и теперь ей бредилось романом на греческую тему:

Царь Агамемнон поправил шлем.

– Нету больше коня, – сказал он.

– Ну тогда я пошел к жене. Спешить не буду. Лет через девять дойду, – сказал Одиссей.

Нагруженный ослик заупрямился, отказываясь трогаться с места, но Рина перехитрила его морковкой, которую привязала к палке, а палку привязала к спине ослика так, чтобы он видел морковь, но не мог до нее дотянуться. Тот же метод, что и с Гавром. Чем одурачишь гиелу – тем проведешь и ослика. Фантом пытался угнаться за морковью и бодро трюхал в нужную сторону.

Рина была на полпути в ШНыр, когда Фантом резко скакнул в сторону и, пытаясь взлететь, захлопал куцыми крылышками. Рина едва удержала его, повиснув у него на шее. Попутно она вскинула голову и увидела белый живот и раскинутые крылья с розовыми прожилками.

– Аль! Гамов! Убью! – крикнула она, грозя в небо кулаком.

Молодой человек, сидящий на спине у гиелы, махнул рукой. В следующую секунду он развернул Аля и, соскользнув с его спины, спрыгнул, гимнастически застыв на полусогнутых ногах. В правой руке у него был арбалет. За спиной – рюкзачок. Свистнул – и Аль послушно унесся, напоследок не удержавшись и задев Фантома кожистым крылом.

Ослик шарахнулся. Рина опять повисла у него на шее. Хорошо хоть на творчество ее больше не пробивало: видно, не до того было.

– Зачем ты напугал осла? Он все консервы по лугу раскидал!

– Я не пугал! Это все Аль! – возразил Гамов.

– Ну разумеется! А вот и не Аль! Ты виноват! Всегда виноват! И во всем! – крикнула Рина.

Принц красоты чуть поклонился:

– Прекрасно сформулированная жизненная позиция! Все заранее виновные найдены. Имеется ангел в количестве одного экземпляра и тиран, тоже в количестве одной штуки. Из тебя выйдет прекрасная жена. Ты умеешь готовить блинчики? – спросил он.

– Тебе?! Блинчики?! Сковородкой по балде – это запросто!

– Как я вижу, все кулинарные нюансы ты тоже продумала. Видимо, на ужин у нас будет что-то другое! – сказал Гамов и, неожиданно о чем-то вспомнив, выпрямился как солдатик.

– Я к тебе по делу! От имени уважаемого Дионисия Белдо имею честь пригласить тебя на день рождения его кота! – произнес он с клоунской торжественностью.

– Куда пригласить? У кого день рождения? – ошалела Рина, с трудом сдерживаясь, чтобы не покрутить у виска пальцем.

– День рождения кота – это, конечно, повод. Дионисий Тигранович не умеет встречаться просто так. Ему нужен вечный праздник, вечный круговорот! Сколько раз я у него обедал, и всякий раз оказывалось, что мы видимся в крайне неслучайный день. То где-то родилась сверхновая звезда, то не вовремя зацвел вещий кактус, то именно сегодня Юлий Цезарь сказал своим легионам речь, с которой начался новый виток истории.

Гамов говорил бодро, весело. Ощущалось, что он искренне рад видеть Рину. Но вместе с тем Рина улавливала в нем и нечто другое. Какую-то неприятную затаенность, точно он принес за пазухой камень и этот камень, тяжелый и мокрый, лежит сейчас у него под комбинезоном.