Читаем Глориаль полностью

Капитан вздохнул:

– Возьмем ее с собой в первом рейсе.

Вся кромка индукционного овала, охватившего башку Анорака, засветилась. Анорак начал дергаться.

Доктор Гоулд и капитан Редвинг отступили на шаг, но подергивания прекратились, не успев перейти в судороги. Паучары не умели мигать, но ранее было видно, что все глаза Анорака расфокусированы, а теперь паук уставился на Эбби. Эбби напрягся.

– Как тебя зовут? – мягко спросил Гоулд.

– Анорак. Постойте. Ффиуистсс… рот не совсссеееемммм… слушссссс… Вы можете называть меня Бемор. Но такое обращение привело бы к путанице, верно?

– Бемор-Прим, если вам угодно, – ответил Редвинг.

– Да, такой вариант я сам и выбрал. Перед тем как покинуть Чашу. Да, память полностью записана. Капитан, я польщен вашим присутствием.

Редвинг дипломатично кивнул.

– Мне это показалось вежливым.

– Протокол, да. – Бемор-Прим поерзал. – Теперь освободите меня. Я настроен благожелательно.

Редвинг кивком дал знак Эбби Гоулду раскрыть налапники паука. Бемор-Прим продолжил:

– Я помню, что мы находимся вблизи объекта, который вы именуете Паутиной, и готовимся к высадке. Разрешите ли вы мне прежде отослать сообщение другой моей личности?

– Разумеется. Но сперва, пожалуйста, ознакомьтесь с посланием, которое предназначено для вас. Оно пришло почти год назад. Чаша следует за нами. Она уже довольно близко, на расстоянии около одной шестой светового года.

– Я вспоминаю. Медленно.

– Вы отправитесь с первым разведывательным отрядом. Мы опасались… вы слишком могущественны, чересчур близки к высшим эшелонам власти в Чаше – не отреагирует ли властная элита Паутины с беспокойством на ваше появление в таком статусе? Кем бы ни оказались эти существа. Мы попросим вас притвориться домашним животным. Приемлемо ли для вас такое поведение?

– Значит, мне не следует говорить? Возможно, оно и к лучшему. Нельзя понапрасну возбуждать страх в незнакомых умах. Отличный замысел, капитан. Мне сейчас трудно говорить. Пожалуйста, покажите мне сообщение от другой моей личности.

– Вначале я должен вас осмотреть, – сказал Гоулд. – Проверить рефлексы.

Рефлексы Бемора-Прим еще не устоялись. Он продолжал вздрагивать, его потряхивало без причины. В коридорах Редвинг сопровождал его: шел первым, отгоняя встречных с пути. В каюте Редвинга двое были всё равно что толпа. Редвинг набрал команды, поговорил с устройством, повернул к паучаре обзорный экран и вежливости ради вышел в коридор. Некоторые члены экипажа всё еще опасливо поглядывали паучаре вслед. Редвинг жестом шуганул их.

Бемор-Прим вскоре открыл дверь и произнес:

– Думается, моей другой личности и мне от вас скрывать нечего, капитан. Войдите и просмотрите. Вам понадобится артилектоперевод.

Бемору-Прим:

Моей другой личности я шлю свои приветствия, поздравления, а если допущены какие-то ошибки, то извинения. Ты не просто другая версия меня, а триумф двухсот миллионов лет медицинской практики. Ты должен оказаться полнофункциональным существом, небывалым явлением – и готовым к покорению твоего нового мира.

Однако ты можешь припомнить, как мы опасались, что процедура уязвит тебя, покажется карой за высокомерие, которое я, возможно, проявил к Ледоразумам. Пересадить мой интеллект в модифицированного паука! Ну и дела.

Призываю тебя не отвлекаться на такие опасения. Ты тот, кто ты есть, будь собой. Доверяй своим знакомым, даже если найдешь их примитивными. Они приматы и воспринимают нас иначе. Положись на свой ранг.

Вероятно, ты ощутишь склонность к безрассудству. Ты хищник – в большей мере, чем раньше. Твоя жизнь короче, и тебе, возможно, покажется менее целесообразным ее беречь. Обуздывай эти чувства. Ты должен защищать своих спутников.

Чаша следует за «Искательницей солнц», она ближе, чем предполагалось нашими изначальными планами. В крайнем случае мы тебя прикроем. Положись на нас.