Читаем Глобальная жатва полностью

Летом всех детей, включая собственных, сектанты вывозят в специальные лагеря. "Детские христианские лагеря" – так они называются. Когда я в первый раз увидел эмблему этих лагерей, я был в шоке. Эта эмблема представляет собой перевернутую вверх ногами пятиконечную звезду, в центр которой вставлен крест, весьма отдаленно напоминающий католический. Когда я спросил, причем здесь звезда и почему она перевернута, мне ответили, что это "просто красивый символ". И она не перевернута, а как бы лежит на земле. Причем "лежит" она так, что ее луч, находящийся снизу, как стрела, направлен прямо в грудь зрителю, то есть, любому человеку, смотрящему на этот "красивый символ". Эмблема эта одинакова для всех сектантских лагерей, относящихся к неопятидесятникам. Она изображена на их официальном флаге. Не хотите ли отправить своего ребенка отдохнуть и развеяться в лагерек под таким флагом? Правда, нет никакой гарантии, что вернут вам именно того, кого вы отправляли. Если вообще, кого-нибудь вернут.

На одной из центральных площадей столицы любят собираться представители неформальных молодежных течений. Готы, эмо, панки, металлисты, безобидные брейкеры и велосипедисты, и многие другие. Иногда здесь появляются скины, выбирающие в толпе "лиц не совсем славянской" наружности. Вообще, любая площадь – епархия Сатаны. Мы знаем немало тому подтверждений, в том числе из новой и самой новейшей истории. Чтобы хоть как-то контролировать ситуацию, Господь силами и руками земных зодчих устанавливает на каждой площади фигуры святых или каких-нибудь более-менее выдающихся людей. Однажды, прогуливаясь и дыша свежим воздухом, я стал невольным свидетелем интересной ситуации.

Был субботний день. К группе молодых нефор-мальчиков и девочек, сидящих на скамейках и распивающих пиво, подошел типичного вида американский проповедник. Его сопровождала свита из местных служителей. У архангела Михаила, стоявшего неподалеку, было более скромное выражение лица, чем у этого посланца доброй воли, приехавшего "по зову сердца" учить жизни недоразвитых славян. Я, вероятно, в какой-нибудь из прошлых или позапрошлых жизней тоже похаживал в такую "церковь". Как только я вижу какого-нибудь "пастора", мне не нужно дожидаться промежуточных стадий – меня начинает трясти сразу же. Он оглядел хозяйским глазом всех, кто был на этих скамейках, подозвал тех, что курили неподалеку, и начал свою проповедь. Видно было, что воспитанные подростки не знали, как реагировать. Если бы подошел какой-нибудь бомж и начал, например, просить денег, тогда ясно – послать его подальше и все дела. А тут ситуация нетипичная. Да и свита стоит рядом и улыбается своими "добродушными лицами". Американец между тем решил провести "служение" по всем правилам. Он говорил долго и нудно-напыщенно, а его приближенный брат-переводчик не успевал находить нужных соответствий в русском языке. Обычно я сразу же реагировал на такие ситуации. Ведь, если нашему вниманию явлена какая-то картина из реальности, значит, высшие силы ждут именно наших активных действий. Причем, иногда мои реакции были такими активными, что разбегающиеся с перепуганными глазами и перекошенными лицами сектанты, кричали, что в меня вселился бес! Может ли один бес разгонять других? Как вы считаете? Ну, ладно вернемся к нашим баранам, то бишь, к американцам. Я страшно хотел вмешаться, но в этот раз что-то меня сдерживало. То ли присутствие архангела, то ли еще что-то. На всякий случай я подошел поближе и встал рядом, чтобы слышать и видеть все происходящее. Я удивился культуре и терпению этих детей. Они даже курили в сторону и перестали сплевывать на землю. А один из них, которого нападение заокеанского гостя застало на половине бутылки пива, слушая его, грустно поглядывал на свое питье, так и не отваживаясь продолжить процедуру его приема. Денек был достаточно теплый, и пиво быстро нагревалось, приходя, естественно, в полнейшую негодность. Даже вечно довольные и чрезмерно эмоциональные эмо, сидящие, стоящие, лежащие и полулежастоящие на газоне, притихли и перестали радоваться. Видимо это "грузилово" накрыло и их.

Перейти на страницу:

Все книги серии Концепция

Похожие книги

Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия
Философия музыки в новом ключе: музыка как проблемное поле человеческого бытия
Философия музыки в новом ключе: музыка как проблемное поле человеческого бытия

В предлагаемой книге выделены две области исследования музыкальной культуры, в основном искусства оперы, которые неизбежно взаимодействуют: осмысление классического наследия с точки зрения содержащихся в нем вечных проблем человеческого бытия, делающих великие произведения прошлого интересными и важными для любой эпохи и для любой социокультурной ситуации, с одной стороны, и специфики существования этих произведений как части живой ткани культуры нашего времени, которое хочет видеть в них смыслы, релевантные для наших современников, передающиеся в тех формах, что стали определяющими для культурных практик начала XX! века.Автор книги – Екатерина Николаевна Шапинская – доктор философских наук, профессор, автор более 150 научных публикаций, в том числе ряда монографий и учебных пособий. Исследует проблемы современной культуры и искусства, судьбы классического наследия в современной культуре, художественные практики массовой культуры и постмодернизма.

Екатерина Николаевна Шапинская

Философия