Читаем Глина полностью

— Да, это большой недостаток, — соглашается Джинин. — Скажем, у вас срочное дело в Австралии. Вы изготавливаете свежую копию и отправляете ее к месту назначения почтовой рассылкой с надеждой на мягкую посадку у цели. Но даже самое быстрое путешествие замороженного черепа вашего двойника займет целый день. Как было бы удобно передать Постоянную Волну фотоном кабелю, одушевить уже находящуюся на месте заготовку. Сделать дело и переправить ту же Волну, но уже с дополнениями и изменениями, назад.

— Похоже на телепортацию. Можно было бы попасть куда угодно практически мгновенно при условии, что вы заранее переправили туда заготовку. Но так ли уж это необходимо? Телеприсутствие, которое обеспечивает Сеть…

Королева Ирэн рассмеялась.

— Телеприсутствие! Пялиться через очки, шевелить манипулятором! Даже при полной ретинальной и тактильной связи происходящее далеко от реальных ощущений. А что касается телепортации, то меня это пугает.

И сама «королева», и ее сарказм начали раздражать меня.

— Значит, дело в этом? «ВП» занимается дистанционным импринтингом? Авиакомпаниям это не понравится. Как и оставшимся еще профсоюзам.

Да мне и самому кое-что не понравилось бы. Ладно, ты сможешь телепортироваться куда угодно за считанные минуты. Но города утратят обаяние, индивидуальность. В каждом будут одни и те же официанты, парикмахеры и таксисты. Местные специалисты и искусники исчезнут. Лучшее распространится по всему свету. Все остальные потеряют работу.

Какой-нибудь нью-йоркский суперсыщик открывает у нас свое отделение, и каждый день на работу выходят его суперкрутые серые двойники, загребая себе все перспективные дела и получая жирные гонорары, пока сам герой сидит в пентхаусе с видом на Центральный Парк.

Мне ничего не останется, как довольствоваться заработками Пурпурного. Завести какое-нибудь хобби — надо же как-то убивать время. Или вернуться за парту.

Очевидно, маэстра не боится конкуренции.

— Если бы так, — с грустью говорит она, — какие бы открылись перспективы для моего бизнеса. Глобальные. Увы, мы говорим о другом. Кое о чем более тревожном. Еще попытка.

Вот стерва. Такие пытки в духе Джинин Уэммейкер. Она в них специализируется. Но и понимая это, я не могу отказаться от возможности показать себя.

Однако сначала надо урегулировать вопрос профессиональной этики.

— Послушайте, я обязан сообщить…

— Продолжительность жизни, — говорит вик Коллинс.

— Извините?

— Что, если тело дитто… — он указывает на свое, — сможет функционировать не один день, а больше? Намного больше.

Пауза. Обдумываю. Такой вариант не приходил мне в голову.

Осторожно подбирая слова, говорю:

— В основе технологии дублирования лежит принцип обеспечения копии запасом собственной энергии.

— Хранящейся в виде супермолекул в глино-коллоидном субстрате. Да, продолжайте.

— Имитировать всю сложность реальной жизни нет необходимости. Поглощение, усвоение, циркуляция, метаболизм, удаление отходов и все прочее. Наука по-прежнему слишком далека от копирования того, на создание чего эволюции потребовался миллиард лет, — систем защиты и восстановления…

— Для продолжительного существования этого не требуется, — отвечает Коллинс. — Нужно лишь научиться перезаряжать супермолекулы в каждой псевдоклетке, восстанавливать затраченную энергию, чтобы ее хватило еще на один день… потом еще на один… и так далее.

— И сколько же раз… то есть как долго?

— Можно возобновлять копию? Зависит от степени ее износа. Как вы сказали, даже самые дорогостоящие заготовки почти не способны к самовосстановлению. Энтропия разъедает даже осторожных. Но главная краткосрочная проблема — как обеспечить функционирование рокс-тела на протяжении больше суток — может быть решена.

— Сомнительное решение, — бормочет королева Ирэн. — Дитто-долгожитель будет все дальше уходить от человеческого прототипа, а это затруднит передачу памяти. У него могут появиться другие цели. Не исключено, что на первое место у копии выйдет вопрос собственно выживания, а не служение создавшему ее человеку или существу непрерывного цикла.

Немного сбитый с толку ее терминологией, я моргаю.

Существо непрерывного цикла?

Повернув голову, я вижу сестру-копию маэстры, но по-прежнему подключенную к терминалу; чередующиеся фигуры ярко-красного цвета кружат вокруг громадной бледной фигуры, как рабочие пчелы вокруг…

Ага. Понял. Королева Ирэн. Пэлли рассказывал мне об этом, о доведении копии до следующей логической стадии. И все же мне становится не по себе.

— Могут быть и другие последствия, — добавляет вик Коллинс. — Если наши подозрения верны, то ни о каком общественном согласии не придется и мечтать.

— Вот мы и хотим, чтобы вы это расследовали, мистер Моррис, — заключает Джинин Уэммейкер.

— Предлагаете мне заняться промышленным шпионажем? — настороженно спрашиваю я.

— Нет. — Она качает головой. — Мы не собираемся выкрадывать какие-либо технологические секреты, нам нужно лишь проверить, верны ли наши предположения. Все совершенно законно. Получив подтверждение, мы предъявим «ВП» обвинение в нарушении законов о транспарентности. А может быть, и каких-то других.

Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези