Читаем Глазами альбатроса полностью

Насытившись, она делает передышку и отправляется на юг, в более спокойные воды Североэкваториального течения, пока вновь разыгравшийся аппетит не заставляет ее вернуться в гостеприимную житницу фронтальной зоны. Замысловатый маршрут Амелии говорит о том, что ей вновь повезло очутиться среди кальмаров и теперь она наслаждается ими. Такой рацион поможет ей набраться сил и прибавить в весе.

Амелия углубилась в открытый океан, оставив остров Терн далеко позади – она почти в 3500 километрах от гнезда. Но, вспомнив об оставленном там птенце, альбатрос покидает фронтальную зону и пускается на восток, навстречу утренней заре. Через пять дней, достигнув точки, расположенной точно на север от Терна, она поворачивает направо и совершает трехдневный рывок к дому, преодолевая оставшиеся две с лишним тысячи километров. Ее обратный путь почти точь-в-точь повторяет тот, которым она добиралась сюда, – можно подумать, что она сверялась с картой.

В целом Амелия провела в открытом море 29 дней и пролетела больше 12 000 километров. 14 апреля она наконец обменивается приветственным возгласами со своим сильно подросшим птенцом и обильно кормит его сытным обедом под палящими лучами тропического солнца. Птенец, который две недели ничего не ел и не пил, кроме скудных капель дождевой воды, сильно ослаб и балансирует на грани выживания. Он поглощает все, что дает ему Амелия, и, почувствовав, что силы возвращаются, требует еще. Как бы то ни было, состояние птенца тревожит Амелию. Последний полет помог ей восстановиться. Теперь надо позаботиться о ребенке.

Амелия покидает остров в тот же день, что вернулась из своего грандиозного путешествия по студеным северным морям. На этот раз ее короткий полет ничем не примечателен: 77 километров на северо-запад за угощением для малыша и тут же назад – на все про все один день.

Птенец Амелии, должно быть, недоумевает, отчего мама то оставляет его на месяц, то прилетает обратно в тот же день. Он не имеет ни малейшего представления о причинах такого поведения родителей. Сначала они исчезают куда-то, а потом вдруг появляются и приносят с собой еду. Вряд ли птенцы догадываются, что происходит там, в огромном океане, который когда-нибудь станет миром для выживших везунчиков. Но что бы ни думал птенец Амелии, сейчас он знает одно: он сыт. Ни голода. Ни жажды. Блаженство.

Позаботившись и о здоровье птенца, и о своем собственном, Амелия устраивает передышку, она мирно дремлет на солнце, убаюканная монотонным гулом тысяч птичьих голосов.

В какой-то момент после полуночи Амелия исчезает – словно бы нескольких часов отдыха ей хватило с лихвой. Сегодня 15 апреля – последний день уплаты налогов в США. Амелия соблюдает нормы профессиональной этики. Она вновь оказывается в главной океанской кладовой, вновь летит вдоль линии фронта, а затем все больше и больше забирает на север, гораздо дальше, чем в прошлый раз, пока не достигает континентального шельфа к югу от Алеутских островов. Приблизительно 3400 километров отделяют ее сейчас от птенца – и это путь только в одну сторону.

Теперь и холод, и штормы, и порывистый ветер компенсируются тем, что световой день стремительно прибывает. Сейчас здесь светло по 14 часов в сутки, и ртутный столбик больше не опускается до самых нижних отметок, хотя время от времени еще случаются снежные шквалы. На Аляску приходит весна, и первые рыболовецкие суда возвращаются к своему опасному промыслу, извлекая угольную рыбу (Anoplopoma fimbria) из ее глубоководных обиталищ. Желание заработать, поставляя продукцию на ненасытные рынки Японии, служит для рыбаков главным стимулом, но, впрочем, они не одни такие.

В конце концов Амелия проникает вглубь северных морей, где держится близ ярусоловов. Ссориться с глупышами да чайками из-за голов и потрохов – занятие по большей части унизительное. Но добыча бывает хороша, а значит, стоит попытаться прорваться сквозь гомонящую толпу.

Правда, дармовщинкой такой улов вряд ли назовешь. Благотворительных обедов здесь не подают. В тонко отлаженном мире дикой природы доставшаяся даром еда, как известно, грозит неприятностями. Иногда альбатросы и другие морские птицы слишком увлекаются преследованием кораблей, сулящих бесплатные угощения, после чего им требуется больше времени на обратный путь, а это грозит птенцам недоеданием. Но такая легкая добыча имеет и положительные стороны; в отдельных популяциях альбатросы стали обзаводиться потомством в более молодом возрасте, и значительный прирост численности молодняка говорит о той пользе, которую птицы извлекают из доступной благодаря рыболовным судам пищи. Например, странствующие альбатросы с острова Южная Георгия теперь выводят птенцов на год раньше, и по сравнению с 1970 годом их количество увеличилось на 15 %. Но в то же время общая численность размножающихся пар упала на 25 % и до сих пор продолжает медленно снижаться. А все потому, что те самые промысловые суда, которые приносят пользу альбатросам, часто становятся причиной их гибели, зацепляя их расположенными на ярусах крючками.