Читаем Глаза войны полностью

Где-то гремело то удаляясь, то приближаясь канонада, за лесом, что был далеко за горизонтом шёл бой, значит кто-то ещё держатся, значит ещё воюют. Я полз к тому лесу, полз вечность, полз целую жизнь. Через сутки блужданий я набрёл на группу из таких же окруженцев, правда не из нашей дивизии были бедолаги, из другой. С ними я и вышел своим.

Ополчение стало именно той соломинкой, об которую запнулись немцы и перемалывая нас своими гусеницами они задержались на несколько дней, которые позволили экстренно подтянуть резервы, исправить ошибки нерадивых Коневых и еже с ним. Своими смертями люди не дали раздербанить ставке те резервы, которые позже будут закрывать немцам Волоколамск и другие ключевые подходы к Москве.

Вот так началась для меня война, не убил никого, лично я не видел того, чтобы моя пуля во время боя в кого-то попала, лежал в грязи, в обмоченных штанах, среди более храбрых товарищей своих. Ждал шанс. Я выжил, чтобы попасть в тыл, попасть в запасной полк, а потом попасть снова на фронт, пройти сотни километров, форсировать реку Ловать и десятки других мелких речушек и увидеть, как уже будут разлагаться враги, в таких же ямах и оврагах.

Много их будет гнить в сорок четвертом в районе Витебска. Позже я уже точно видел и мог отличать, когда моя пуля попадает, впивается в цель.

Ради этого стоило выбраться из той ямы…»

2 августа 1997г.

«Часто просыпаюсь с мыслью, что ношу чужие медали и орден. Не мои они, не мои. Так эта мысль засела в голове, что последний раз, когда надевал их, аж чувство было, что они грудь мне жгут через пиджак.

Я их и так - то в принципе не ношу, почти никогда, а тут вот нацепил, так сказать по нужде, по случаю. Ладно бы было в честь чего, так нет же, в поликлинику вырядился. Паскудно вспомнить, если честно. Таблетки закончились, те что по рецепту только дают, прихватило сильно, мочи нет. Пошёл к терапевту выписывать, чтобы в очереди не сдохнуть, «за талонами на талон», надел медальки, чтобы пропустили. Не будешь же всем в рожу удостоверением ветеранским тыкать. Вроде и по закону мне положено без очередей, а всё равно как-то стыдно, как-то не по себе.

Я вот живой ещё вроде, столько лет небо копчу, волос уже на башке нет, только плешь седая, выторговываю у костлявой каждый новый день, медалями бряцая. Вроде имею право, вроде заслужил за дело. «За отвагу» получил, когда реку Ловать в районе Демянска форсировал, точнее, переходил по грудь в ледяном крошеве, когда немец лёд из миномётов расколошматил.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Алмазный век
Алмазный век

Далекое будущее. Национальные правительства пали, границы государств стерлись, настало время анклавов, объединяющих людей на основе общей культуры или идеологии. Наиболее динамично развивается общество «неовикторианцев», совмещающих высокие технологии и мораль XIX века. Их главный оплот – Атлантида на побережье бывшего Китая.Один из лидеров и главных акционеров «неовикторианцев», лорд Финкель-Макгроу, заказывает разработку «Букваря для благородных девиц» – интерактивного суперкомпьютера в виде книги – для принцессы и своей внучки. Этот гаджет должен заменить как учителя, так и родителя и помочь им стать истинными представительницами элиты.Талантливый инженер по нанотехнологии Джон Персиваль Хакворт похищает разработанное им устройство у своих хозяев и хочет передать его своей дочери, чтобы она могла научиться свободно мыслить, без рамок, накладываемых «неовикторианством». Однако случайно «Букварь» попадает в руки молодой Нелл, девушки с самого дна этого диккенсовского рая. Теперь у нее в руках устройство, способное перепрограммировать будущее человечества. И это меняет все…

Нил Таун Стивенсон

Киберпанк / Научная Фантастика / Фантастика