Читаем Глаза войны полностью

Наступление захлебывалась в крови. Не даст нам фриц ворваться в многострадальный Ржев, не взять его нам. Мы все хотели рвать фрицу глотки, так хотелось, что хоть волком вой, но понимали, что лучше бы наступление остановилось, оно завязло в грязи, костях и мясе. Людей выбивало каждый день, у нас в роте осталось всего два десятка активных штыков. Но у командира батальона был свой приказ, а у ротного свой, нужно было взять деревню Голощапово, где засели немецкие наблюдатели и наводили миномёты, которые секли каждый день нашего брата. Деревня то - на три дома, одно название, на карте даже не отмечена, ротный называл её высота 25.83.

Рано утром, в сумерках, поредевшая рота, встала пошла на высоту 25.83. Солдаты шли молча, как немые тени. Ушло двадцать мужиков, дай Бог чтобы хоть половина вернулась. Мы с моим вторым номером – Яшей Гольцманом остались в прикрытии, в дзоте.

Дзот - одно лишь название, обычная яма, которая сверху была накрыта жиденьким перекрытием из бревен, так, для бравады. В шутку, невесело, называли мы эту яму-могилу, на куске ничейной полосы, дзотом и дежурили в ней попарно. Расчету огневой точки полагался ДП с двумя дисками (пулемет Дигтярёва), винтовка, да несколько гранат.

Мы не знали с Яшей радоваться ли нам или жалеть, что не пошли на смерть, вместе с ротой, а остались держать фланг в относительно безопасной яме. Ожидание и неизвестность, тоже та ещё мука. Через полчаса, впереди, сначала взмыли вверх немецкие сигнальные ракеты и началась пальба, потом всё стихло. Мы с Яшей подумали, что вот и всё - кончилась наша рота, но нет, опять стрельба. Видимо зацепились мужики за деревню, держатся, ведут бой.

Мы курили по очереди, приседая на самое дно ямы, чтобы не маячить с огоньком в амбразуре. Бой всё ещё продолжался, не затих, а кажется разгорался всё сильнее. Надымили так, что в нашей яме стало нечем дышать, я решил выползти на минутку на воздух подышать и увидел то чего не ожидал…

Немцы (я насчитал человек двенадцать) выходили из небольшого перелеска, со стороны нашего тыла, пригнувшись, перебежками и шли по тропинке. Тропа выходила к той же деревеньке, куда ушла наша рота. Атаковать с той стороны деревню неудобно, а вот стрелять нашим в спину из кустов, вполне. Случайно или это такой маневр, мы не знали, но сути это не меняло, прикрыть роту могли только мы с Яшей.

Ситуацию усугубляло ещё то, что амбразура нашей ямы выходила в другую сторону и бой нам вести придется в открытую. Тут ещё случилось то чего я вообще не ожидал, Яша Гольцман запричитал: