Читаем Глаза войны полностью

— Да в курсе, в курсе… Давай, надевай кольцо на любой палец, тут не принципиально какой. — сказал Юра и махнул рукой, будто объяснял мне что — то элементарное, как например, поменять батарейки в пульте или перевести время на ручных часах.

— Всё верно, надевай и коснись поверхностью кольца останков, прижми его к любой из костей, а потом всё должно начаться… — всё также спокойно сказал Дамир.

— Что должно начаться? Как это вообще будет, мужики? — я будто услышал свой голос со стороны и понял, что он выдаёт не только моё волнение, но и страх.

— Если начнётся, то сам поймешь… Не бойся, может быть не совсем приятно, но физически с тобой ничего не случится. Давай, Олег, все вопросы после дела. День уже к вечеру катится, не тяни резину, иначе всё в холостую и завтра опять сюда ехать. — Дамир, видя мою нерешительность, пытался успокоить и ускорить процесс, а Юра кивал «гривой».

Я надел это чёртово кольцо, склонился над переплетёнными, перемешанными останками двух бойцов, что, судя по положению ног, лежали валетом и коснулся металлом кольца их костей. Почему — то не к месту вспомнилась «Битва экстрасенсов», всегда смеялся над ними, а сейчас занимаюсь такой же нелепицей, и тоже, как и они, за бабки. Прикоснулся к останкам одного, потом другого, даже прижал палец с кольцом к черепу красноармейца и… Ничего! Ничего не происходило. Абсолютно. Что и требовалось доказать! Стою, как идиот, по пояс в яме и тыкаю пальцем в кости павших солдат, а вокруг меня два сектанта, которые употребляют те же тяжелые наркотики, что и этот Валентин из банка.

— Олег, можешь пока больше не трогать. Не всегда и далеко не со всеми срабатывает. Это ещё не о чём не говорит. Не смотри так, скоро сам всё увидишь. Если бы не знали, то сами бы не поверили. — ответил Дамир на мой немой вопрос.

— Ну и что вы предлагаете? Домой поедем? — спросил я, с нескрываемой надеждой в голосе, не желая больше копать с этими «сектантами».

— Предлагаю немного отдохнуть, перекурить, а потом снять ещё слой. Я думаю, под этими солдатами и другие лежат. Вот с ними и попробуешь… — не хотели сдаваться мои горе — помощники.

Пока они курили и переводили дух, а я продолжал гадать, что за массовое помешательство и мистический психоз накрыл взрослых, с виду адекватных мужиков, Юра решил продемонстрировать — зачем потащил с собой на «коп» гитару.

Он затянул старую песню Марка Мермана — интересного и талантливого барда, который давно уехал из страны, сначала в Израиль, а теперь в Штаты. Творчество Мермана некоторые даже сравнивали с Булатом Окуджавой. Оно и понятно, обоих считали патриотами, но в перестройку оба, вдруг, осознали себя антисталинистами и народ — Победитель для них стал «безвольным пластилином в руках тирана». Талант — тоже оружие и оно может стрелять в разные стороны.

Пел и играл Юра хорошо, что есть, то есть…:

До горизонта — под конвоем Вермахта.

Так где ж вы песенки про Ворошилова,

А жён заменит смерть, на веки верная…

Рисует в воздухе вам Левитан иной

Из репродукторов про отступление,

А мы в пейзаже том бессмысленной рекой —

Мы неудачное вступление.

Война продолжится, заём одолжится,

Напишут гордое, а неопленное.

А на войне, Господь, нет худшей должности:

Военнопленные, военнопленные!

И на параде мы невидимым полком,

Не белый флаг над нами — он прозрачный!

А колокол звонит, спроси, по ком, по ком

По душам он звонит, зазря потраченным!

— Вот скажи, Юрец, а у тебя все песни с «душком»? — недобро посмотрел на него Дамир.

— Какой такой «душок»? Вон! — кивнул Юра в сторону раскопанной ямы. — Те бедолаги, разве не подтверждение? Им хоть какая — никакая могила досталась, не сожгли в печи и не утрамбовали бульдозерами, а так положили, почти по-людски. Спичками так не разбрасывались, как людьми, твои «маршалы победы». Впрочем, как знаете, могу и другую спеть — духоподъёмную, победную…

Его «победная» песня — была скорее, как издёвка. Я тоже её знал, из репертуара всё того же Мермана: