Читаем Глаза войны полностью

Почти все слышали про «ангела смерти», нацистского доктора — палача Йозефа Менгеле, а вот про этого знают немногие. Но он был и его облик приходил всю жизнь в кошмарах тем женщинам кто чудом пережил «Равенсбрюк». Все знают древнюю арабскую легенду, обрамленную в цикл историй под названием «Сказки 1001 ночи» про жестокого персидского царя Шахрияра и самую умную из его жен-наложниц Шахиризаду.

Персидский царь считал всех женщин распутными и неверными, когда он брал в наложницы невинную деву, то сразу казнил её после первой проведенной с ней ночи, но Шахиризада оказалась умнее, она каждую ночь рассказывала царю интересную историю и дотягивала до утра, прерывая рассказ на самом интересном месте. Царю хотелось услышать, чем же всё закончилось и таким образом Шахиризада избегала смерти, выигрывая новые сутки. Только вот случившееся с Илоной — не сказка, а страшная быль.

Вместо персидского царя — нацистский в кавычках доктор Рольф Розенталь, любимым садистским развлечением которого, якобы в научных целях, было прерывание беременности на поздних сроках (до восьми месяцев) у узниц лагеря. Плод немедленно сжигался в котельной, даже если был ещё жив.

Вместо Шахиризады — Илона Войнич — советский военфельдшер лейтенант медицинской службы 345-ой стрелковой дивизии, которая была полностью уничтожена в окруженном и сражающемся до последнего патрона Севастополе в июле 1942 года.

Её воспоминания стали одним из кирпичиков фундаментальной работы под названием «Женщины Равенсбрюка», документального фильма, который снимали в Германии, всеми силами показывая, как они стремятся дистанцироваться от нацистского прошлого и осудить палачей. Материал для фильма собирали более 25 лет, за эти годы удалось взять интервью почти у двухсот женщин из Восточной и Западной Европы, выживших в «Равенсбрюке», заставить вспомнить пережитый кошмар для того, чтобы последующие поколения знали и никогда не забывали.

Одной из этих двухсот, рассказавших создателям фильма свою историю — была наша соотечественница Илона Войнич. В последний момент, уже на стадии монтажа, её рассказ вырезали, а стенограмма её воспоминаний осталась. Не исключено, что вырезали потому, что Илона — русская. Других причин и объяснений просто не нахожу.

После войны Илона жила за границей. В конце восьмидесятых она прилетела в Питер, чтобы навестить родственников, им она и оставила эту стенограмму. Этот отрывок я просто обязан опубликовать, люди должны знать, должны это помнить:

«В Равенсбрюк я попала в середине марта 1943 года, почти в международный женский день, чуть позже. Сейчас мужья дарят своим жёнам путёвки и поездки на море, а у меня в том марте уже не было мужа, он погиб под Тулой, в конце осени сорок первого, а судьба выписала мне «путёвку» в Равенсбрюк.

Странно, но я не боялась. Устала бояться. Если человеку долго давить на болевые точки, долго жать на одну и ту же кнопку, то и она перегорает, даже страх может набить оскомину, приесться.

После пережитого в осажденном Севастополе, когда у меня на глазах, а иногда и на моих руках умирали десятки крепких, храбрых, красивых мужчин – лучший генофонд, соль нашей земли, а я уже ничем не могла им помочь, нет медикаментов, нет обезболивающего, лишь застиранные бинты, хоть белугой вой… Они тают у тебя на глазах, один зовёт тебя мамой, другой сестрой, третий любимой, а были и те, кто сукой паршивой кличет и просит сжалиться, пристрелить. После этого всего, разве уже может быть страшно?