Читаем Глаз ведьмы полностью

Сергей отшвырнул Варту на диван и сунул Вышиваному в руки недопитую бутылку:

— Иди, прохладись в ванной, нам переговорить надо. Давай, не задерживайся!

Он сам открыл дверь в санузел, зажег свет, втолкнул туда Вовчика, запер его на шпингалет.

— Ну, ты! Тварь позорная, — Юрик допил оставшуюся в стакане водку и уставился на подполковника выцветшими, полными лютой ненависти глазами. — Волкодав проклятый! Я тебя загною, жалобами урою! Ты чего себе позволяешь, ментяра?!

— Сбавь тон, — Серов присел на табурет. — Сожительница твоя где?

— Пошел вон! — прошипел Варган. — Ордер у тебя есть? Нет? Вали из моей квартиры! Сегодня же прокурору…

— Успеешь, еще с ним лично повидаться, — заверил Сергей. — И за ордерочком дело не станет: грехов на тебе, как на жучке блох.

— Мои грехи, мне в них и каяться, — огрызнулся Юрик. — Тебя в исповедники не звали.

— Ошибаешься! Как раз самая пора настала передо мной исповедаться. Скажи-ка, кому сдал синюю «ауди»?

— Ничего не знаю! Иди вертухаям плети про всякие «ауди», а мне нечего шить, чистый я весь, как стекло. Понял?

— Понял, — кивнул Серов. — Кипятишься, потому как знаешь, что на этой машине поехали кончать Кашпура. А тебя подставили, не предупредив, зачем нужна тачанка. Если бы знал, ни за что бы не подписался на это дело. Разве не так, Юрик?

— Перестань, — кисло сморщился уголовник. — Ну что ты, в самом деле? Недоумком меня считаешь? Надеешься, что я, как Павлик Морозов, сейчас всех подряд сдавать начну? Тьфу, дурак! Только и можешь, что морду бить и руки выламывать, а ума у тебя ни на грош! Решил срок припаять? Паяй, Волкодав гребаный, паяй!

— Насчет моего ума не тебе судить, — набычился Серов. — А вот Вышиваный протрепется, что я приехал и тебя взял, а потом возьмут еще кое-кого, и все тогда решат: Варта ссучился и настучал, когда его за хобот потянули. И срок я тебе припаяю за все грехи, в которых ты каяться не желаешь, а отмыться от подозрений не дам, и устроят тебе правилку на толковище. Там и доказывай своим корешам, как ты грозился на меня прокурору писать и из дома хотел выгнать. Может, поверят?

— Сука ты!

Юрик незаметно положил руку на кухонный нож, которым они с Вовчиком кромсали хлеб, но подполковник заметил и серьезно предупредил:

— Не усугубляй! Не то действительно руки переломаю, не пожалею. А ордерочек — вот он!

Сергей достал бумагу и показал ее оцепеневшему Варте — тот никак не ожидал, что его сейчас арестуют, а искренне был уверен: мент блефует, пытается взять на понт и вытянуть из него имена других людей в цепочке, связанной с киллерами-гастролерами.

— Можешь выпить еще, а то надолго заговеешь, — милостиво разрешил Серов.

Конечно, очень плохо, что не удалось раскрутить Варту с ходу, но по крайней мере хоть прикроет им своих осведомителей, пустив слух по камерам, что Юрик поторговался и кое-кого отдал ментам. Пусть некоторые посчитают это подлостью, но что остается делать: с волками жить…

Бумага, которую показал мент, была Варгану слишком хорошо знакома, поэтому он не заставил себя уговаривать, а тут же сорвал жестяную крышечку с бутылки, налил полный стакан, выпил и подозрительно прищурился:

— Чего это ты такой добренький сегодня? Обыск будешь делать?

— Как положено, — усмехнулся Серов и предложил Юрику сигарету: когда наступила полная ясность в отношениях, чего лишнего собачиться? — У меня внизу люди и машина.

— Понятно. Я допью?

— Допивай, небось с ног не свалишься?.. Скажи-ка мне, Юрик, так, не для протокола, ты Хафиза знал?

— Нет, — мотнул головой Варта, жадно запихивая в рот немецкую ветчину. — Не встречались.

— А Лечо? Тоже нет? Ну уж Самвела ты должен был знать!

— Киллер? Как же, слыхал, но я с кавказцами предпочитаю дел не иметь. А чего ты про них выспрашиваешь? Болтали, они все давно в раю.

— Кто знает, в раю или в аду? — меланхолично заметил Сергей. — С ними еще крутился Лева Зайденберг из фирмы «Дана», дружок некоего Сергея Сергеевича.

— Не путался бы ты в эти дела, — отводя глаза в сторону, с тоской вздохнул уголовник.

— Почему?

— Чего почему? — вдруг взорвался Варта. — Пристал, как банный лист к заднице! Делай свой обыск и вези меня куда следует! Нечего тут в душу лезть!

«Боится, — понял Сергей. — Смертельно боится. Даже если ничего не знает, предпочитает на эту тему вообще не говорить. Что же его так пугает? Неужели призраки Хафиза и Самвела? Или здравствующий ныне Сергей Сергеевич, о котором в криминальных кругах тоже наслышаны?»

— Возьмите понятых и поднимайтесь, — Серов вызвал по рации оставшихся в машине сотрудников…

Он вернулся в управление и едва успел войти в кабинет, как раздался телефонный звонок.

— Зайди! — услышал Сергей голос Мякишева в трубке, и тут же записали гудки отбоя.

Серов спустился на третий этаж, для проформы стукнул костяшками пальцев по филенке и приоткрыл дверь в кабинет.

— Разрешите, Александр Трофимович?

— Заходи, — буркнул Мякишев, не вынимая сигареты изо рта. — Садись. Взял Варту?

— Да.

— На обыске что существенное обнаружили?

— Так, мелочевка.

— И что теперь? Работать с ним будешь? А если замкнется, что тогда?