Читаем Глаз ведьмы полностью

— Хоп, — на восточный манер беспечно откликнулся Шлыков: не в его привычках было выказывать неудовольствие или обиды на шефа. Зачем, все равно плетью обуха не перешибешь, а в жизни тебе еще нужно так многое. — Все нормально, — продолжил он. — Большая часть перекатилась без долгих размышлений. Остались кое-где островки, но это уже по мелочи. Готовить ли прессу?

— Не стоит, — немного помедлив, ответил Леонид Сергеевич. — Не нужно лишней трескотни, лучше все тихо и обыденно, даже без криминальной хроники.

— Постараемся.

— Как хромой?

— Вечером он назначил свидание Шамраю. Вернее, наш новый друг Владислав Борисович попросил его о встрече.

— А Владислава попросил ты? — усмехнулся Сирмайс. — Дай Бог, чтобы не сорвалось.

— И я того же мнения, — скромно сказал начальник безопасности, но про себя подумал: поминать в таких делах Бога по меньшей мере святотатство. Впрочем, потом каждый сам будет отвечать за свои грехи, в том числе и шеф, поэтому стоит ли лезть с нравоучениями?

— Кстати, — решил он перевести разговор на другую тему, — девочку они все-таки убили.

— Это ту, актрису?

— Да. Достали под Клином. Мои шли по пятам, но не имели приказа ввязываться в драку.

— Правильно, — одобрил Леонид Сергеевич и с ноткой сожаления заметил: — Теперь обе Полины мертвы: и настоящая, и фальшивая. Ты хорошо потрудился, Боря, осталось закончить на мажорной ноте, и все канет в Лету. Кроме нас, никто ничего не будет знать, а другие сойдут в могилу.

— Ошибаетесь, — с долей ехидства заявил Бормотуха. — Знакомый нам добрый молодец первым добрался до девочки и, как я полагаю, получил некоторую любопытную информацию.

— И они оставили его в живых?

— Он сам их отправил на кладбище и сумел уйти. Крутой малый и, главное, везучий до чертиков!

— Что он теперь собирается делать?

— Сам хочу узнать, — сдержанно засмеялся Шлыков. — Поэтому дал задание найти его и не выпускать из поля зрения.

— Да уж, ты постарайся, не хотелось бы, знаешь ли, чтобы он испортил нам обедню.

— Да пусть себе помашет кадилом, глядишь, огонь шибче раздует и отвлечет внимание. Шибко размахнуться все одно не позволим.

— Надеюсь, — сухо бросил Сирмайс. — Держи меня постоянно в курсе.

Положив трубку, он некоторое время сидел с закрытыми глазами, мысленно анализируя и раскладывая по полочкам информацию, полученную от Бориса Матвеевича. Полный недомолвок разговор имел для Леонида Сергеевича свой скрытый смысл и большое значение.

Пожалуй, оставалось сделать последнее усилие — и можно торжествовать победу и звонить Рогозину, чтобы с теплой заботой в голосе сообщить: те, кто так ужасно поступил с Полиной, его ненаглядной и драгоценной Полиной, теперь будут вечно лежать в холодной земле. И тем самым привязать его еще прочнее, а через некоторое время подсунуть ему другую девку, но уже менее строптивую и полностью послушную воле Сирмайса и Шлыкова. Ничего, найдут такую, подобного добра всегда сколько хочешь. Это Рогозины редкость!

Да, он вроде как в трауре, а деньги взял и довольно кивал, узнав, сколько ему положили на счет за рубежом. Все они одинаковы, разница лишь в цене и занимаемом положении — чем выше сидит чиновник, тем больше он хочет получить от тебя.

И тут в продуманную, логически выверенную, расписанную чуть ли не по минутам операцию пулей врывается ментовский подполковник. Пусть его подставили, пусть он ушел почти в нелегалы, ну и сидел бы там, пока не разберутся без него! Что он еще способен натворить и как спутать карты?

Сирмайс нажал клавишу интеркома, вызывая секретаря.

— Витя!

— Слушаю, Леонид Сергеевич, — на работе племянник всегда называл дядю официально, по имени-отчеству.

— Найди Шлыкова и передай: пусть ребята придержат немножко доброго молодца. Так, мягко, без нажима, просто чтобы не путался под ногами. Шлыков поймет, о чем речь.

В Москву Сергей решил добираться уже испытанным путем — на грузовике. Все равно до станции, где можно сесть на электричку, идти пешком слишком далеко, а обе машины на месте скоротечного боя пылали жарким пламенем. Сейчас туда непременно кто-то да приедет, появятся блюстители порядка, пожарные и прочие, кому положено выезжать на подобные происшествия, включая прокурорских следователей. Ни с кем из них Серову встречаться совершенно не хотелось.

Примерно через час он уже трясся в кузове, больно стукаясь то спиной, то локтями о плохо обструганные рейки ящиков, в которых, обтянутые толстым полиэтиленом, стояли салатового цвета импортные унитазы. А чего, если вся жизнь дерьмо? Самое оно — прибыть в столицу вместе с суперсовременными горшками.

Поглядывая в щель в борту кузова, Сергей заметил, что ближе к Москве на постах ГАИ заставляли свернуть к обочине и проверяли многие автомобили, особенно те, в которых ехали мужчины или чисто мужские компании, — уж не его ли ищут? Впрочем, не велика персона, чтобы затевать такую бодягу, наверняка это из-за случившегося в Клину и на грунтовке: бывшие коллеги, не зная где и кого искать, широко раскинули сети, в надежде, что в них кто-нибудь да запутается-забьется. Да вот беда, обычно так попадается лишь мелкая рыбешка.