— Застрелили из ПМ, из моего макарова? — с замирающим сердцем спросил Серов и не сомневался, что да, что в Казакова всадили пулю из его ПМ, как в Фомича. Но ответ поверг его в растерянность.

— Не угадал! Ножом, сзади, прямо в сердце. А вот в Полине пуля из твоего табельного оружия. Почти в упор, в грудь, в область сердца. Оружие не найдено. Понимаешь, что все это значит?

— Понимаю, — упавшим голосом ответил Сергей.

Как не понимать и ему ли не понимать, если на шее все туже и туже, не давая вздохнуть, затягивалась страшная петля! А когда ты хочешь схватить за руки того, кто ее затягивает, то натыкаешься на пустоту и тут же петля затягивается еще туже. Мистика? Называй, как хочешь, но ощущение не из самых приятных и, не дай бог, сейчас попасть в лапы бывших сослуживцев — стоит лишь только Серову оступиться, как им мгновенно завладеют те силы, которые гонят в западню, а там уже недолго и расправиться с ним, чего им пока не удалось сделать на воле. Какой-нибудь «отмороженный» амбал с куриными мозгами ударит тебя камнем по голове — и прощай белый свет.

Не-е-ет, так кончать нельзя, нельзя позволить им торжествовать победу над поверженным Волкодавом, нельзя!

А что, в сущности, он может сделать, что противопоставит невидимым, но крайне могущественным врагам? Что, если ты гол как сокол?! Тур тоже рискует не на шутку, связываясь с ним из квартиры какой-то подружки своей Татьяны. Засекут — могут и со службы выгнать! Хорошо, если догадается наболтать, что специально хотел заманить бывшего начальника в «Балчуг», чтобы там повязать, но могут и не поверить: кругом тоже не все лопухи.

— Попробуй поискать Константина Михайловича Максимова, — попросил Серов и продиктовал Туру номера телефонов.

— Хорошо, — приятель явно намеревался закругляться с разговором. — А ты смени лежку, могут докопаться. И не вздумай соваться или звонить домой!

— Передай отцу, что все нормально. Через неделю будешь здесь в это время?

— Постараюсь.

Сергей повесил трубку и поплелся к Максуду, просто-таки раздавленный свалившимися на него свежими новостями. Грозовые тучи над его головой сгущаются все стремительнее, и не видать ни единого просвета.

Черт бы побрал его жадность и змея-искусителя в лице Генки Казакова, соблазнившего Сергея на охрану Полины и шальные деньга. Но разве виноваты только погибший Казаков и сам Сергей? Вся жизнь превратилась в бесконечную погоню за деньгами, ежедневный, изнуряющий тело и душу марафон, где впереди, в туманной, дали маячит несбыточная мечта разбогатеть, а вперед гонит урчащий от голода желудок. Мог ли Сергей уберечься от всех напастей и соблазнов в магазинчике «сэконд хэнд»? Другие люди и за монастырскими стенами не могут найти спасения от мирских соблазнов и грехов, а чего уж тут хрупкий павильон?

До невозможности стало жаль себя, отца, тетю Клаву и даже взбалмошную Лариску: ведь всем им, включая себя, Серов не давал покоя!..

Максуд ждал его на кухне, лениво покуривая сигарету и пуская дым к потолку. Увидев приятеля, он улыбнулся и сообщил:

— Собирайся, ты переезжаешь.

— Надоел?

— Да нет, мы ведь даже толком и пообщаться не успели. Просто забочусь о твоей безопасности. Извини, я случайно свалил твою сумку и увидел, что в ней лежит. У меня, знаешь ли, дети.

«Ну, сумку ты, положим, свалил не случайно, — отметил Серов, — но дети — это крайне серьезный аргумент, и я не моту подвергать их ни малейшей опасности. В этом Максуд прав!»

— Куда отправимся: за город или куда глаза глядят? — Сергей тоже закурил и устроился напротив татарина.

— Зачем куда глаза глядят? За городом, я полагаю, тебе тоже делать нечего. Помнишь, как у Честертона: где прячет умный человек лису? В лесу! Значит, стоит остаться в городе.

— Хорошо, тогда куда?

— В Теплый Стан. Я созвонился с одним приятелем, он готов приютить тебя на неопределенно долгое время.

— Альтруист или святой?

— Ни то ни другое, — засмеялся Максуд. — Но некоторые странности отмечаются, и тебе придется с ними мириться.

— Ты решил сбагрить меня сумасшедшему? Покорно благодарю!

— Отчего ты решил, что он сумасшедший? Просто творческий человек, непризнанный гений композиции, пишет музыку для детей, но сам одинок и очень скучает. А ты прекрасно умеешь слушать и поддерживать беседы на любую тему.

Сергей вздохнул:

— Ясно. Ему не нужны деньги, но нужен слушатель. Надеюсь, он умеет держать язык за зубами и не пишет авангардной музыки? Я ее терпеть не могу.

— Надейся, — Максуд встал. — У меня есть пара свободных часов, и я могу тебя отвезти на своей лайбе, чтобы не мотаться по метро.

Глава 9