Читаем Главный противник полностью

Некоторое представление о конкретной деятельности АРА дает документальная повесть ветерана органов госбезопасности Александра Полякова «Крах». Там рассказывается о некоторых конкретных акциях американских благотворителей, по которым можно судить, чем доподлинно занималась эта организация.

Башкирия, Уфа. В самый разгар голода туда был направлен эмиссар АРА, который должен был активизировать сбор информации о промышленности и месторождениях Урала. В конце концов, независимо от формы правления, первое, что интересовало американцев в России, были промышленность и ресурсы. Имея информацию, можно было сделать неплохой гешефт даже и при большевиках – например, получить заводы и месторождения в концессию. Но надо же было знать, чего просить…

Были и другие задачи. Надо было установить связь с довольно крупной и хорошо вооруженной местной бандой. АРА уже снабжала ее продовольствием. Метод снабжения был до смешного прост: продукты отправлялись голодающим водным путем, по реке Белой. Незадолго до отправления американцы организовывали утечку информации, банда перехватывала транспорт, и продовольствие попадало по назначению. Не на мужиков же его расходовать, в самом деле! Кстати, этой операцией убивали сразу двух зайцев. Во-первых, помогали контрреволюционным силам, а во-вторых, можно было поднять крик о трудностях транспортировки грузов и потребовать позволения иметь собственную вооруженную охрану. Нетрудно догадаться, кто, скорей всего, играл бы роль этой охраны, проникая, таким образом, во все уголки многострадальной губернии. Ну и, наконец, если все пойдет хорошо, по условной телеграмме из Москвы аровской агентуре надлежало взорвать депо и мост на реке Белой. Однако из этого ничего не вышло. ВЧК вовремя узнало об аровских планах. Органы госбезопасности Советской России были еще молоды, но американцы не учли, что в них работают люди, имеющие более чем солидный опыт конспиративной работы. Диверсантов заманили в ловушку и обезвредили, а разведчикам из АРА подсунули достаточно качественную дезинформацию, которая и ушла в Штаты.

Новороссийск. Осенью 1921 года, вместе с первым продовольственным транспортом, в порт вошел американский миноносец «Геллерт». Американские моряки не утруждали себя примерным поведением, отчего взаимоотношения американцев с местными жителями и местными властями резко осложнились. В довершение всего радиоточка «Геллерта» круглосуточно занималась антисоветской агитацией. Наконец, местные власти опечатали радиорубку миноносца. Глава миссии АРА полковник Хаскил, казалось, только того и ждал. Он заявил, что даст распоряжение о немедленном прекращении поставок продовольствия через новороссийский порт, если радиорубка не будет открыта. Потребовалось вмешательство Карла Петерсона, представителя ВЦИКа, который выехал на место и оперативно урегулировал конфликт. Рубку открыли, однако миноносцу предложили выйти на внешний рейд и там агитировать, сколько душа пожелает. Хаскил потребовал свободного входа в порт, опять же угрожая прекратить поставки. Одновременно, для того чтобы самолично разобраться в обстановке, он решил съездить на место по очень своеобразному маршруту: туда через Ростов и Дон, обратно – через Донбасс и Харьков, да еще на автомобиле. Хороший вояж!

В ходе своей работы АРА налаживала связь с бывшими белогвардейцами, бандитами – всеми, кто был враждебен новой власти. Их люди сами сколачивали отряды, нападая в том числе и на американские склады. Таким образом опять же продовольствие попадало к тем, кому было предназначено, а во-вторых, можно было требовать введения американских войск для охраны складов и транспортов. А там – чем черт не шутит – может быть, и вооруженная интервенция? Ведь началась же интервенция во время Гражданской войны с заботы о безопасности американских складов. В свою очередь, пригреваемые АРА антисоветчики честно отрабатывали свой хлеб, стараясь создать американцам условия для еще большего проникновения в страну. Они грабили и сжигали продовольственные склады, убивали советских продработников и коммунистов. Только в одном Самарском уезде с декабря 1921 года по октябрь 1922 года за антисоветские выступления, связанные с американской помощью, было привлечено к ответственности 44 человека. Осенью 1921 года лишь в Пугачевском уезде Самарской губернии бандиты разграбили около 17 тысяч пудов хлеба, принадлежащего Комиссии помощи голодающим. В мае 1922 года. Витебский и Гомельский губкомы партии отмечали постоянную подрывную деятельность АРА и характеризовали ее как «скрыто военную организацию», преследующую враждебные РСФСР цели.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное