Читаем Гитлер и его бог полностью

Главнокомандующим рейхсвера был Ханс фон Зеект, носящий монокль офицер прусской выучки, весьма одаренный и хорошо отдающий себе отчет в том, что он стоит в центре реальной власти. Некоторые прочили его в правые диктаторы. Хотя численность немецкой армии и была сокращена до 100 тысяч человек, причем Германии было запрещено иметь флот и военно-воздушные силы, в стране были тысячи обученных и фанатично преданных националистическим идеалам людей из Добровольческого корпуса и народного ополчения. Зеект предусмотрительно включил их в состав «черного рейхсвера», маскируя под молодежные организации и спортивные клубы. Задачей Зеекта было подавление коммунистических выступлений в Тюрингии и Саксонии, а также в Гамбурге, Руре и других местах. Это удалось без большого труда – вероятно потому, что он мог рассчитывать на поддержку любого немца. Всего через шесть лет после Русской революции коммунизм уже стал всеобщим пугалом.

Более серьезной проблемой для фон Зеекта, а также для правительства Веймарской республики была Бавария. Для всех немецких реакционеров она была оплотом националистического духа. Как мы уже видели, Бавария была готова помочь в беде правым борцам и принять тех, кто оказался не в ладах с законом. Здесь нужно иметь в виду, что германские государства (федеральные земли), входящие в Германию, все еще сохраняли значительную долю независимости; армия и полиция, к примеру, управлялись местным правительством. Другим важным обстоятельством было то, что католическая Бавария была склонна к сепаратизму и соперничала с протестантской Пруссией. Мюнхен, «Афины на Изаре», для баварцев был синонимом культуры, тогда как прусский Берлин символизировал грубость, невоспитанность и ересь. «С тех пор как Бисмарк основал Второй германский рейх, Бавария играла роль провинциального вассала. Теперь же сложившаяся ситуация давала Мюнхену шанс вырвать лидерство из рук презренных берлинских пруссаков и возглавить Германию»²¹⁰.

Осенью 1923 года напряженность между Баварией и федеральным правительством достигла критического уровня. Канцлер Штреземан не пожелал больше терпеть нападки на себя лично и на республику со стороны мюнхенской правой прессы, особенно Völkischer Beobachter. При этом неповиновение Баварии закону вышло за все мыслимые рамки – она предоставила убежище таким людям, как Эрхардт и Клинцш, которых разыскивала полиция. Когда генерал Отто фон Лоссов, командующий отделением рейхсвера в Баварии, отказался выполнить указания военного министра, тот отстранил его от должности. В один и тот же сентябрьский день и правительство Баварии, и центральное правительство одновременно объявили о введении чрезвычайного положения. Президент Баварии наделил диктаторскими полномочиями Густава фон Кара, «государственного комиссара», а генерал фон Лоссов был восстановлен в должности главы баварского рейхсвера. Это означало мятеж: Бавария бросила открытый вызов Веймарской республике.

Принимая во внимание оккупацию Рура, на месте которого французы стремились создать отдельное государство, учитывая коммунистические выступления, провоцируемые Москвой, и то, что напряженность между Баварией и центральным правительством достигла крайней точки, а также катастрофическое состояние финансов и экономики, приведшее к безработице и бунтам, неудивительно, что Себастьян Хаффнер пишет: «Осенью 1923 года Германское государство было на грани политического исчезновения»²¹¹. Иоахим Фест придерживается того же мнения: «Изнуренное [центральное] правительство вполне могло принять события в Мюнхене за начало конца»²¹².

Путчист во фраке

«Три фона» – государственный комиссар Густав фон Кар, командующий баварским рейхсвером генерал фон Лоссов и полковник фон Шайссер, глава баварской полиции – сформировали триумвират, обладавший практически неограниченной властью в Баварии. Будучи реакционерами правого толка, они не колеблясь пошли на дальнейшее усиление конфронтации с Веймарской республикой и провозгласили Баварию «твердыней германской нации, над которой нависла угроза». Баварская армия должна была присягать не конституционному центральному правительству, а Баварскому государству. Большую часть своей повстанческой деятельности триумвират представлял мерами, направленными против коммунистической угрозы, исходящей из соседней Тюрингии. Но никто не сомневался в том, что они планировали еще один правый переворот против Веймарской республики и рассчитывали на поддержку националистических кругов по всей стране, в том числе и в Берлине. Однако они были не просто сепаратистами, они были монархистами. Они хотели вернуть на баварский трон династию Виттельсбахов в лице кронпринца Руппрехта, фельдмаршала, командующего баварской армией в ходе войны и по-прежнему «пользующегося почти мистическим авторитетом». Теперь принц Руппрехт жал на все пружины, чтобы вновь попасть в королевский дворец в Мюнхене, который глубокой ноябрьской ночью 1918 года в спешке покинул его отец.