Читаем Гитлер и его бог полностью

Чистота крови была так же важна, как и умение беспрекословно повиноваться. «Гиммлер всегда приходил в волнение, если в жилах СС обнаруживалась хоть капля неарийской крови. С 1 июня 1935 года всякий командир СС, начиная с ротного старшего сержанта и выше, должен был предоставить доказательства, что ни он, ни его жена не имеют еврейских предков; с 1 октября это требование распространилось на командиров низшего ранга, а немного спустя – и на каждого члена СС. Каждый должен был представить “арийское” родословное дерево. Для офицеров и унтер-офицеров его корни должны были доходить как минимум до 1750 года, для всех остальных – до 1800-го»92. Более того, физическое состояние кандидата должно было быть безупречным. «Старые войска СС, легион сверхлюдей довоенного времени, отвергали всякого рекрута с малейшим физическим недостатком, даже с единственной пломбой в зубе»93.

«Как у монахов и священников, как в коммунистической партии, там был длительный подготовительный период – период “послушничества”, включавший идеологическую подготовку, трудовую и военную службу, достижение совершенства в спорте… Загадочные ритуалы посвящения подчеркивали торжественность приема в привилегированную касту, подобие мирского духовенства. Полуночная церемония принятия клятвы была, по всей видимости, очень впечатляющей. Очевидец свидетельствует: “У меня выступили слезы, когда при свете факелов тысячи голосов хором произнесли клятву. Это было как молитва”. Существовало и нечто наподобие катехизиса, включавшего, в частности, следующее: “Почему мы верим в Германию и в фюрера?” “Так как мы верим в Бога, мы верим в Германию, которую он создал в своем мире, и в фюрера, Адольфа Гитлера, которого он послал нам”. Как все секты и тоталитарные организации, СС не признавали никакой ереси и никакой независимой личной сферы. Это было пожизненно» (Майкл Бурлейгх94). «Я ни минуты не сомневаюсь – многие сейчас не понимают этого, – что через сто лет все руководство Германии будет приходить из СС», – сказал Гитлер в одном из своих ночных монологов.

Мы помним, что Гитлер был невысокого мнения о расовой чистоте немецкого народа. После столетий дегенерации «раса – это то, чем мы должны стать», говорил он и полагал, что для ее восстановления потребуется около сотни лет. СС в арийско-нордическо-германской нации должны были служить основой, «передвижным кровехранилищем» для расового восстановления германского народа. Именно с этой целью от каждого эсэсовца и его жены требовались документы, подтверждающие их расовую чистоту. Другим шагом была концентрация всей лучшей крови германских народов и их потомков (фламандцев, голландцев, скандинавов, шведов и даже французов) в СС. Дивизии войск СС Panzerdivision Nederland Grenadierdivision и Landstorm Nederland были голландскими, Grenadierdivision Langemarck – фламандской, Grenadierdivision der SS Charlemagne – французской. (Дивизии СС из славянских народов стали формировать, лишь когда военная ситуация стала критической и стандарты членства в СС существенно снизились.) Еще одним шагом к очищению немецкой крови стало похищение на оккупированных территориях детей, выглядевших по-арийски. Их отдавали на воспитание в немецкие семьи. В главе «Похищенные дети» своей книги «Немецкая травма» Гитта Серени пишет, что их число, «возможно, достигало четверти миллиона». Большинство было из Восточной Европы.

Эсэсовцы в «стильной и элегантной» униформе хорошо осознавали свой статус. В основании пирамиды нацистского государства были обычные люди (евреи и цыгане не считались), затем шли члены национал-социалистической партии, после них – люди из СА в мундирах. На самой же вершине стояли СС, с презрением глядя на других, даже на СА, которые в их глазах были лишь безмозглыми уличными драчунами. Самыми сливками СС был Leibstandarte Adolf Hitler – преторианская гвардия Гитлера, которой командовал Зепп Дитрих. Это были арийцы, больше всего напоминавшие «образ Господа нашего», населявшие сладкие сны Лиги немецких девушек и кошмары не-нацистов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное