Но какое же государство он стремился создать вместо Веймарской республики? Сильное и централизованное. «У нас не будет никаких решений по большинству голосов, а будут только ответственные личности. Слову “совет” мы опять вернем его старое значение. Конечно, у каждого деятеля должны быть свои советчики, но решать он должен сам один. Начиная с общины и кончая главными руководящими органами государства, нигде не будет представительных органов, которые что бы то ни было решали бы по принципу большинства». Политическую систему он намеревался строить по принципу организации прусской армии. Парламент оставался, но с правом совещательного голоса, равно как и палаты – политические и профессиональные сословные. Над ними стоит сенат, но «ни в палатах, ни в сенате никогда не будет никаких голосований. У нас будут только работающие учреждения, но не голосующие машины».

Чтобы прийти к подобным результатам, недостаточно теории и юридических мер. Понадобится «влияние партии, питаемой этими идеями и носящей в себе зерно будущего государства». И добавлял, имея в виду НСДАП: «Осуществить такой великий переворот будет по силам такому движению, которое само уже будет построено в духе этих идей и тем самым само явится прообразом грядущего государства».

Размышлял он и о форме государства. Из двух возможностей – федеральное или централизованное – его предпочтением, разумеется, пользовалась вторая. «Для нас, национал-социалистов, государство, как мы уже не раз говорили, является только формой. Самое же существенное для нас – его содержание, т. е. интересы нации, народа. Отсюда ясно, что, с нашей точки зрения, суверенным интересам нации подчиняется все остальное. Отсюда ясно также и то, что ни объединенное государство в целом, ни тем более отдельное государство внутри нации не могут быть для нас фетишами». Между тем, несмотря на подобные заявления, в годы Веймарской республики он крайне негативно отзывался о поползновениях рейха посягнуть на привилегии отдельных земель, как в отношении национализации предприятий, так и в отношении их суверенных прав, объясняя эту позицию нежеланием поддерживать «еврейско-демократический режим».

Оказавшись у власти, Гитлер не жалел усилий, создавая централизованное государство, нимало не заботясь о том, чтобы юридически оформить его прерогативы. «Не следует, – поучал он, – впадать в ошибку, допускаемую всеми этими адвокатами и крючкотворами, полагающими, что жизнь можно подчинить конституции и уставам». Главное – сохранить революционный порыв, не лишиться его «созидательной силы».

С другой стороны, он нуждался в элите – том самом активном меньшинстве, с помощью которого добьется своих целей. «Я поручил товарищам по партии определенную работу. Если они с ней справятся, значит, они на своем месте. Если нет, мы их заменим. Если не найдется никого подходящего, это будет признаком незрелости идеи. Существует математическая закономерность между проблемами и людьми, способными их решать». Таким образом, мы видим, что Гитлер проявлял интерес к форме нового государства, хотя уже в марте 1935 года издал указ о запрете любых дискуссий на эту тему.

Как мы показали, политические, экономические и социальные взгляды Гитлера сформировались под влиянием избирательного изучения истории.

В том, как он выстраивал свою «провидческую» систему, прослеживалась некая внутренняя логика. В его программе «модные» в то время идеи соседствовали с призывами, направленными на удовлетворение невысказанных желаний народных толп. Почему он победил? Благодаря несомненному ораторскому таланту, а также благодаря редкому в те времена дару манипуляции рекламными технологиями. Гитлер ринулся в бой за власть. Как он сам не раз заявлял, одних идей было мало, требовались агитаторы и пропагандисты. Но еще больше требовалась кризисная обстановка, играя на которой НСДАП смогла бы обойти другие партии и движения.

Глава шестая

Корни нацистского режима

Общий контекст

Большинство исследователей различают три периода в короткой истории Веймарской республики: период экономических, финансовых и политических трудностей (1918–1924), период расцвета (1925–1929) и период упадка (1929–1932).

Трудности продолжались до Лондонской конференции лета 1924 года, после чего было достигнуто соглашение о снижении размера репараций и выпущена новая денежная единица. В 1925 году в Локарно было подписано соглашение о незыблемости западных границ рейха, в 1926 году Германия вступила в Лигу Наций. В том же году был заключен дружественный договор с Советским Союзом.